Карта утрат

Практической помощи ждать от него бессмысленно. Зачем он вообще приехал и как собирался помочь? Он тут всего-то пару часов, но уже ясно, что место это разрослось, что появилось пространство, где немудрено и затеряться.

– Я тут прикинул, как поступить. Может, сначала обратимся в полицию? – предложил он.

– В полицию?!

– Ну да. Подадим заявление. А они нам помогут.

– По-твоему, они там для этого сидят? Даже если ты придешь к ним без проблем, то там тебе их непременно найдут. Ты и впрямь слишком долго в Америке живешь.

– Но они, по крайней мере, с другими городами свяжутся. Разве нет?

Мать фыркнула:

– Ты думаешь, они там что, работают? Обзванивают другие города?

– Ладно, а что ты предлагаешь?

Мать не ответила, и он снова заговорил:

– Если ничего не выясним, давай все же поедем в полицию и подадим заявление. Они хотя бы в курсе будут. Заранее же не скажешь. В сельсовете еще есть тот фургончик?

– Смотри тут такое не скажи, засмеют ведь. Сейчас это называется “управа”.

Итянь остро ощущал свою чуждость. Он уже собирался расспросить мать, что еще теперь называется по-новому и как ему скрыть свою неосведомленность, но со двора донеслись шаги. Он вскочил. Мали оказалась права – надо было лишь немного подождать, и отец объявился сам.

– Вот и ты! – воскликнул возникший на пороге мужчина.

Щупленький и бодрый, он был намного ниже отца Итяня, но такой же громогласный, разве что в голосе вместо требовательной строгости звучала благодушная непринужденность.

– Ох… – вырвалось у Итяня.

Стараясь унять подпрыгнувшее сердце, он скрестил на груди руки в надежде, что никто не заметит сковавшего его напряжения. Эта внезапная окаменелость случалась редко, зато если уж нападала, то внезапно и безжалостно. Заправщик на бензоколонке как-то знакомо ссутулил плечи – понурая фигура, голова опущена, щетинистый подбородок в тени. На какой-то миг он увидел отца: вот тот, ссутулившись, затягивается подобранным с земли окурком; вот, подобрав ногу, на которую прихрамывает, привалился к стене, чтобы немного отдохнуть.

Однако лицо гостя казалось смутно знакомым. Итянь силился разглядеть под морщинистой кожей привычные черты.

– Ты ж меня не забыл, да?

– Что за глупости! Разве Дядюшку забудешь? – встряла мать.

Ну конечно, как он мог его забыть.