Карта утрат

Но я тут подумала, что если твой отец и жил где-то кроме нашей деревни, то это в армейских казармах. И он столько рассказывал про тогдашнее свое житье-бытье. Может, ему захотелось на старости лет еще раз на казармы те глянуть. Посмотреть, не изменилось ли там все.

– Он в последнее время говорил о том, что собирается туда?

– Что собирается – нет, а вот старые свои байки рассказывал. Он то и дело их вспоминал.

– Я слыхал, там все уже упразднили, – сказал Дядюшка.

– И я такое слыхала, да, но здания-то остались.

Возможно, ему просто захотелось на них взглянуть.

Предположение матери рисовало образ куда более сентиментальный, чем тот человек, которого помнил Итянь. Однако других версий у них все равно не имелось, к тому же, если они начнут разрабатывать эту, появится ощущение полезности – все лучше, чем беспомощно сидеть дома.

– Ладно, – согласился Итянь, – сначала съездим в полицию, а после и про казармы подумаем.

– В полицию? – изумился Дядюшка.

– Он думает, в полиции ему помогут.

Дядюшка расхохотался и шлепнул себя по ляжкам. “Да что они вообще понимают? – подумал Итянь. – Мать даже читать не умеет, Дядюшка – деревенский пьянчужка, что бы он там ни говорил”. Мысль о том, что он примется рыскать по провинции в одиночку, без поддержки государственных служб, пугала Итяня. Отправиться в путешествие не пойми куда, не оставив предварительно заявления, – нет, такое у него в голове не укладывалось.

– Ладненько, пора нам пообедать, – сказала мать.

Она предложила Дядюшке поесть с ними, но тот покачал головой:

– Тетушка у меня тоже обед стряпает. – Он повернулся к Итяню: – Зайди к ней повидаться, пока ты здесь. Если время будет.

– Да, ты ведь давно ее не видел. Мы завтра придем, – сказала мать.

– Не уверен, что получится. Нам же надо Па искать…

Лицо у Дядюшки оскорбленно скривилось, и Итянь осекся.

– Ну да, ясное дело. Ты сейчас человек занятой, – сказал Дядюшка.

Когда Дядюшка вышел за дверь и уже точно не мог услышать, мать резко сказала:

– Ты чего грубишь? Это тебя в Америке научили так с людьми разговаривать?

Итянь забыл, насколько в этом мире пекутся о хороших манерах, жертвуя срочностью и логикой в угоду этикету.

Даже если он действительно тревожится об отце, говорить об этом вслух не следует. Правильно было бы принять приглашение и не приходить – подобное более приемлемо. В Америке, он не сомневался, в такие моменты и речи не идет о вежливости.