Время – деньги! С современными комментариями

Перед вторым раундом этой дуэли Франклин опубликовал заявление о том, что вся ответственность за случившееся лежит на нем, так как именно он переслал письма в Бостон. Бенджамин не принес извинений, пояснив, что это были «не частные письма, не переписка друзей» – эти послания «написаны государственными чиновниками для людей, облеченных властью», чтобы «настроить метрополию против своих колоний».

Вскоре он предстал перед высшими пэрами королевства – членами Тайного совета. И вновь подвергся унизительному допросу – теперь «по делу о письмах Хатчинсона».

Франклина вываляли в грязи, обвинив в нарушении тайны частной переписки, назвав бесчестным человеком, приравняв его поступок к воровству. Государственный прокурор Веддеборн не выбирал выражений, набросившись на Франклина: «Этот человек нарушил священный обычай. Он глубоко упал во мнении всех людей. В какое общество посмеет Франклин обратиться после этого? Каждый честный человек будет остерегаться его. Все гнусности <…> превзойдены холодною, апатичною жестокостью этого гнусного американца». Присутствующие «потешались и злорадствовали».

Но Франклин выслушивал оскорбления с таким благородным достоинством, отвечал на «площадную брань» настолько спокойно и доказательно, что заслужил уважение даже самых ярых своих противников. По словам публициста Якова Абрамова, «Франклин вышел из Тайного совета с гордо поднятой головой, сопровождаемый шепотом удивления, и популярность его, служившая щитом его безопасности, сделалась теперь еще большею, нежели была ранее».

Франклин все еще надеялся, что правящая элита Англии очнется и не доведет дело до полного разрыва с колониями. Он вел длительные секретные переговоры с лордом Чатемом и другими «вменяемыми» представителями британского истеблишмента, пытаясь найти пути урегулирования конфликта между метрополией и колониями. Позднее он писал, что долго и усердно «стремился предохранить от разрушения эту прекрасную и благородную китайскую вазу – Британскую империю» и предостерегал, что если она разобьется, то «на абсолютное воссоединение частей едва ли можно когда-либо рассчитывать».

Зная о том, что его письма вскрываются агентами Тайной канцелярии, Франклин тем не менее в своих посланиях призывал соотечественников занимать твердую позицию. Он не уставал повторять, что «на карту поставлено слишком много»: «смогут ли американцы и их будущие бесчисленные поколения пользоваться общечеловеческими правами или они будут жить хуже восточных рабов».