Сьюзен Зонтаг. Женщина, которая изменила культуру XX века

Так или иначе, по словам Брауна, Нат обожал свою жену. Он был достаточно красив для того, чтобы тщеславная Милдред чувствовала, что «при ней»[161 - Интервью автора с Джудит Коэн.] находится презентабельный мужчина. Нат смог восполнить и другую потребность Милдред, пожалуй, более глубокую, чем чувственность. Не став любовником Милдред, он заменил ей родителей, которых она так рано потеряла. «С моим отчимом мама была просто как ребенок», – вспоминала Джуди. Нат Зонтаг называл свою жену «бейби». Собственно говоря, это слово используется между любящими часто, но в этом случае оно во многом отражало родительскую роль Ната, который заботился о своей жене, готовил и убирался, словно китайская прислуга, о которой Милдред так часто вспоминала.

Для многих знавших Милдред выбор оказался неожиданным. Спустя много лет после свадьбы Зонтаг Пол Браун, будучи бисексуалом, был сильно удивлен, что Нат пытался свести его с мужчинами. Однажды Милдред уговаривала Пола взять в жены чернокожую сотрудницу его салона и подарила книгу о фиктивном браке гея и лесбиянки, которые вступили в брак, чтобы без риска социальной стигмы заниматься личной жизнью под прикрытием традиционной супружеской пары.

«Браки с черными тогда начинали становиться модными», – вспоминал Браун. Милдред почувствовала веяние времени и говорила, что такой союз обеспечит ему «отличный пиар». Браун знал, что она совершенно права. Однако он не хотел строить отношения с женой на обмане, да к тому же его сотрудница была гетеросексуальной. Милдред нетерпеливо заявила, что все это не имеет никакого значения, отчего Браун задумался, не рекламируют ли ему схему семейной жизни, сложившуюся в семье Зонтаг.

Вполне возможно, что после замужества матери Сьюзен вздохнула с облегчением, оттого что ее освободили от роли родителя. Однако влияние матери, много скрывавшей от своего чада, не прошло бесследно, поэтому Зонтаг, уже будучи взрослой, зачастую не знала, что надо скрывать в личной жизни и когда притворяться. Отец Сьюзен умер рано, а мать вела себя словно ребенок, и как следствие Зонтаг часто стремилась превратить своих любовников в опекунов.

Нат Зонтаг оставил Сьюзен «долгоиграющее» наследство, а именно свою компактную и звонкую фамилию, которая заменила невыразительную и длинную фамилию Розенблатт. Нат официально не удочерил сестер. Сьюзен взяла его фамилию частично из-за периодических приступов антисемитизма. «Она запомнила и удар по голове, и фразу “грязная еврейка”, – говорила Джуди.