Необычный подозреваемый. Удивительная реальная история современного Робин Гуда

Мать Стивена время от времени устраивалась на низкооплачиваемую черную работу, но также проводила часы поглощенная искусством, ремеслами и поэзией. Она рисовала, делала наброски и вязала крючком. Дженни любила собирать крупную гальку с пляжа или с берегов близлежащей реки Сид и расписывать камни цветочными узорами или улыбающимися лицами, да и большая часть убогой внутренней отделки жилья Джекли была делом ее рук. Мать заботилась о кошках, живущих у них дома в неопределенном количестве. Новое обиталище семьи представляло собой аккуратный двухэтажный дом с двумя спальнями и террасой, построенный в 1960-е годы на Мэнстоун-авеню, тихой улочке с одинаковыми муниципальными домами, перед фасадом и позади которых росли сады.

С конца своей новой улицы Стивен мог видеть зеленые холмы и луга.

Стивен начал учиться в начальной школе Сидбери, крошечном учебном заведении, расположенном в деревне примерно в трех километрах к северу от его дома. Десять лет спустя Стивен составил окончательный список всех школ, которые посещал за все годы обучения, оценив свой общий опыт в каждой из них по десятибалльной шкале.

К системе оценок прилагалось подробное пояснение. Десять баллов, писал Стивен, означали «превосходно». Один балл – «совершенно ужасно». Начальной школе Сидбери Стивен поставил оценку в шесть баллов: «терпимо».

В новой школе он познакомился с мальчиком по имени Бен Уивер. Как и Стивен, тот жил в Сидмуте. И, как и семья Стивена, его семья проживала в муниципальном доме.

– Я помню, что Стивен попал к нам поздновато, – говорит Уивер. – Не знаю, где он жил раньше, но мы учились в очень маленькой школе, и наш класс состоял из – от силы – восьми человек. На самом деле и поговорить было особо не с кем. Мы вроде как поладили.

Уивер, который сейчас получил степень кандидата наук в Хельсинкском университете, дружил со Стивеном на протяжении десяти лет. Их отношения не всегда складывались ровно. Но Бен помнит, что по крайней мере в самом начале Стивен был спокойным и общительным мальчиком.

Хотя больше всего на свете ему запомнилось воображение Стивена.

– Он любил играть в одну игру. По-моему, она называлась «Интернационал». Действие игры происходило в космосе, и Стивен необычайно живо все представлял. Мы уходили в лес или даже просто в его спальню, и внезапно окружающие предметы для него оживали. То он воображал прилетевший космический корабль, то, например, мирный договор, который нужно обсудить.