Дорога на Сталинград. Воспоминания немецкого пехотинца. 1941-1943

Мы отбыли в тот же вечер в семь. Пассажирский поезд доставил нас в маленький городок, заполненный войсками, готовыми к отправке. В длинной колонне шагали мы к железнодорожному узлу, где ожидали бесконечный состав из грузовых вагонов. Огромная бетонная железнодорожная станция была заполнена серыми полевыми униформами, ранцами и винтовками. В передние вагоны погрузили гаубицы; за ними следовали несколько полевых кухонь, а зенитные орудия и двуствольные зенитные пулеметы были размещены через равные интервалы по всему поезду, чтобы противодействовать низколетящим самолетам.

В десять часов поезд был заполнен до последнего угла, и около полуночи, после двух безуспешных попыток, громоздкий исполин медленно тронулся. Куда? На северный, южный или центральный участок фронта? Мы не знали. Мы даже не были уверены, направляемся ли вообще в Россию.

В вагоне нас было сорок человек. Наконец мы достигли Бреслау и вошли в Польшу. Дети и женщины окружили наш поезд, выпрашивая хлеб. Они говорили на чужом языке, но жесты были достаточно красноречивы.

Мы дали им поесть – тогда мы еще могли поделиться едой.

Мы пересекли советскую границу у Пшемысля и увидели первые последствия бомбового удара. Бывшая русская часть местечка была сильна разрушена. Это было там, где началось нападение. Мы молча взирали на разрушения, подавленные великой тайной, которую несла с собой эта война. Груды развалин; трубы, торчащие из нагромождения камней; дома, разрезанные пополам, представившие взору потаенные уголки каждого этажа; металлические решетки, сломанные, как спички; раздробленные балки, разрушенные стены, полный хаос там, где когда-то была нормальная жизнь.

Плоды труда многих веков были превращены в золу всего за несколько часов.

Мы все ехали, мимо новых развалин, сломанных деревьев и воронок от снарядов. То тут, то там попадались первые подбитые танки, смертоносные монстры, теперь поверженные сталью. Чем дальше мы продвигались вперед, тем чаще стала попадаться разбитая техника.

Там – увязнувший в болоте танк; еще один перевернутый, как убитый жук. Танки с их гигантскими гусеницами, порванными минами… танки без башен, обезглавленные…

Мы пришли в уныние и чувствовали себя подавленно. Мы обратились мыслями к дому, и нам хотелось бы знать, что нас ждет впереди.

– Все на выход! Построиться перед своими вагонами!

Мы были в пути две недели и с трудом верили, что поезд остановился окончательно.