Большие истории для маленького солдата

Всем, несомненно, известно, что трубадуры вечно преувеличивают. То были лишь самые любопытные, главным образом беспризорники, не в состоянии совладать с собой. Небольшая процессия, человек девять-десять от силы.

Проявил ли Антуан злопамятность, когда они возникли на пороге?

Захлопнул ли дверь у них перед носом?

Разумеется, нет. Пекарь раздал всем по куску мясного пирога и пригласил самых дерзких осмотреть печь. Он долго извинялся перед опоздавшими за то, что пироги закончились, и обещал напечь еще в ближайшее время.

– Это чудо! – кричали горожане. – Попробуешь – язык проглотишь.

Так оно и было.

Вкус пирогов сторицей оправдал обещание аромата.

Никто и нигде еще не пробовал столь восхитительного угощения.

V

Кто делает лучшее тесто

И лучший в мире пирог?

Как пахнет корочка чудесно!

И до чего ж румяный бок!

Нет лучше пекаря в мире,

Антуан наш знает секрет!

И слава его все шире,

Из Бадума шлет он привет!

Прослышав о божественном вкусе бадумских пирогов, герцог из соседних нижних земель заказал их десяток на званый обед.

Пригласили епископа, невыносимого ханжу, сидевшего на строгой диете из религиозных соображений. Он кичился тем, что выпивал не больше пяти капель воды в день и съедал не больше пучка салата в неделю. Говорят, что при виде бадумских пирогов губа епископа задрожала и он разразился истошными рыданиями. Потребовалась помощь четырех лакеев, чтобы оттащить его преосвященство от пирогов. Благодаря той истории слава бадумской выпечки лишь приумножилась.

Для такого сонного городишки, как Бадум, мэр и местная знать стали действовать на удивление споро. Вход в Бадум расчистили от опасных каменных глыб, вот-вот грозивших обрушиться, и от толстого слоя щебня, уже не раз вызывавшего лавины. Из долины в город теперь вела лестница из девятисот тридцати двух ступенек, вырубленных в скале.

Сам город тоже основательно обновили: вымостили труднопроходимые улочки, снесли или отреставрировали дома-развалюхи.

Нерешительно открыл свою лавку первый бакалейщик. После того как ему удалось удержаться на плаву, его примеру последовали портной и мясник. Распахнул двери трактир. А за ним еще две таверны.

И это было только начало.

VI

Нинетта отродясь не плакала. Ни тогда, когда ее одиннадцатиглавую семью поглотила разверзшаяся земля, ни тогда, когда ее отвергли банды беспризорников, ни даже тогда, когда ее покинули Лоботрясы I, II и III.