Кровь Меровингов

 – Это не девушка, а ураган в юбке! Вот только она меня не узнала там, на лесной дороге.

Между тем граф Бернар де Арманьяк подошел к дочери и поцеловал в лоб. Затем взял ее за руку и обратился к гостям.

– Мессиры, это моя дочь леди Луиза, графиня де Арманьяк, де Родэ, урожденная де Фезансак! – с достоинством сказал он. – А это, – отец подвел ее к тому самому испанцу, – граф Альваро Альба те Торнес – твой жених! Как ты знаешь, вы с мессиром Альваро помолвлены с детства, о том я и его отец, упокой Господи, его благородную душу, поклялись на Священном Писании!

«Но я не давала никаких клятв! Рано ты так обрадовался, мерзкое отродье!» – думала Луиза, обдавая улыбающегося испанского графа молчаливым презрением.

– Моя дорогая! Я безмерно счастлив наконец-то увидеть Вас! – криво улыбаясь, испанец склонился перед Луизой, пытаясь взять ее руку, чтобы поцеловать. Она отдернула руку, убрав ее за спину.

«Вот негодяй! Делает вид, что не узнает меня!» – злость с новой силой закипела в ней.

– Разве? – прищурилась Луиза.

Слова гнева и недавно рожденной ненависти готовы были сорваться сами собой. Кулаки девушки непроизвольно сжались. Она испытала непреодолимое желание наброситься на жениха и пинками выгнать из замка. Причем пинать его до самой дальней границы их владений. Жаль только, что воспитанные леди себя так не ведут…

– Не сомневайтесь! – нагло рассматривая ее, ответил граф.

Отец слегка толкнул Луизу, но она не стала кланяться.

– Сэр Филипп Бернард-Эзи граф де Альбре, – продолжал сэр Бернар, – хотя ты должна помнить его.

В детстве вы частенько играли вместе, когда мы жили в Оше. Сейчас граф – первый рыцарь Юга! На турнирах ему нет равных!

«Так вот оно что! – Луиза, наконец, вспомнила Филиппа. Ведь это тот самый вредный хвастун, с которым она постоянно дралась в детстве и который жестоко высмеивал ее. – Хм! Однако как он возмужал! И стал чертовски привлекательным!»

– Леди Луиза! – Филипп склонился перед ней, положив правую руку на грудь, выражая этим свое глубокое уважение.

 – Примите мое искреннее восхищение Вами! За те десять лет, что я не имел удовольствия видеть Вас, вы стали восхитительно прекрасной!

Черные волосы шелком заструились по груди рыцаря. Низкий и глубокий тембр его голоса был под стать мужественной внешности. Филипп был красив, но красота его не казалась ни заносчивой, ни самолюбивой.

«Ну вот! – подумала Луиза, которой так хотелось спрятаться от его насмешливого взгляда.