Азенкур

Поступая на службу к герцогу Бургундии, он, видимо, надеялся захватить в плен богатого французского рыцаря и взять за него выкуп.

– Если вы не удержите противника за пределами города, – продолжал он, – вам надлежит собраться здесь, в этой церкви.

Лучники в недоумении переглянулись, кто-то нахмурился. Если враг прорвется сквозь брешь и одолеет возводимые за ней укрепления – им положено укрыться в крепости.

– Сэр Роджер… – осмелился было Смитсон.

– Я не просил задавать вопросы, – отрезал тот.

– При всем уважении, сэр, – продолжал Смитсон настойчиво, но почтительно, – в крепости ведь безопаснее?

– Вы соберетесь здесь, в церкви! – жестко отчеканил сэр Роджер.

– А почему не в крепости? – вызывающе крикнул кто-то рядом с Хуком.

Сэр Роджер, окинув глазами полутемную церковь, смельчака не разглядел, однако все же снизошел до ответа.

– Горожане нас ненавидят, – проронил он. – По пути к крепости вас могут перебить на улицах. Церковь стоит неподалеку от бреши, прячьтесь здесь. – Он помедлил.

 – Я постараюсь добиться для вас перемирия.

Повисла неловкая тишина. В чем-то сэр Роджер был прав: Суассон населен французами, которые верны своему королю и ненавидят бургундцев, а еще пуще – англичан, и лучникам по пути в крепость не избежать нападений.

– Перемирие, – неопределенно произнес Смитсон.

– Французы воюют с Бургундией, – добавил сэр Роджер. – Не с англичанами.

– Вы будете с нами, сэр Роджер? – выкрикнул кто-то из лучников.

– Разумеется. – Сэр Роджер помолчал, однако вопросов больше не последовало.

 – Сражайтесь достойно, – холодно добавил он, – и помните, что вы англичане!

– Валлийцы, – вставил кто-то.

Сэра Роджера ощутимо передернуло. Не проронив больше ни слова, он в сопровождении троих латников вышел из церкви. Стоило ему ступить за порог, как поднялся возмущенный гул: церковь Сен-Антуан-лё-Пти, пусть каменная и прочная, все же не могла равняться с крепостью, хоть та и стоит на другом конце города…

Хук не представлял, каково будет добраться до убежища, если французы прорвутся сквозь разрушенный вал, а горожане перекроют улицы.

Он взглянул на настенную роспись, где мужчины, женщины и дети сваливались в ад. Среди душ, осужденных на мучения, были священники и даже епископы, и вся толпа с воплями и криком низвергалась в огненное озеро, где уже ждали злобно ухмыляющиеся черти с острыми трезубцами.

– Случись тебе попасть к французам – позавидуешь тем, кто в преисподней, – бросил ему Смитсон, проследив взгляд Хука.