Азенкур

– Вы слышали, что говорила девушка! – осадил его сэр Уильям и вновь обратился к Хуку: – Расскажи в Англии, что видел.

– Я объявлен вне закона, – неуверенно возразил Хук.

– Делай что велено, – оборвал его командующий. – Ты едешь в Англию.

Так Хук с Мелисандой оказались на корабле. Леди Бардольф, жена сэра Уильяма, одела Мелисанду в приличное платье, и их отправили вместе с гонцом, который вез письма в Лондон и располагал деньгами, чтобы платить за пиво и еду во время путешествия. У Мелисанды, которая ехала верхом на небольшой кобыле, вытребованной для нее гонцом в конюшнях Дуврской крепости, к приезду в Лондон с непривычки ломило все тело.

– Ждите здесь, – без дальнейших слов велел им гонец, когда они, переехав через мост, передали лошадей конюхам Тауэра.

На ночлег Хук с Мелисандой устроились в коровнике. Никто в огромной крепости толком не объяснил, зачем их сюда привезли.

– Вы не пленники, – обмолвился как-то винтенар – начальник над двадцаткой лучников.

– Нам нельзя отсюда выходить, – возразил Ник.

– Выходить нельзя, – согласился винтенар. – Но вы не пленники. Иначе кто б тебе дал миловаться с подружкой каждую ночь? – Он усмехнулся. – Где твой лук?

– Оставил во Франции.

– Тогда пойдем, выберешь новый.

Винтенара звали Венабелз, он сражался за старого короля еще при Шрусбери. Вражеская стрела, угодив ему в ногу, оставила его навсегда хромым. Он привел Хука в сводчатый подвал большой башни, где на широких деревянных настилах хранились сотни новых луков.

– Выбирай, – повел рукой винтенар.

В полутемном подвале луки – прямые, с ненатянутой тетивой, хотя уже с роговыми наконечниками на концах, – лежали плотно друг к другу, каждый высотой с рослого человека. Хук, вынимая их по одному, проводил ладонью по толстому цевью. Луки были сделаны умело; порой мастер оставлял даже бугры и сучки, чтобы не ослаблять древесину. Поверхность одних луков слегка лоснилась от смеси жира и воска, которой покрывалось готовое оружие, другие пока оставались невощеными, и Ник их не трогал – дереву еще нужно было вылежаться.

– Луки в основном из Кента, – пояснил Венабелз, – хотя есть и лондонские. Лучников тут не делают, зато луки хороши.

– Точно, – согласился Ник, вытягивая самый длинный.

К середине древко утолщалось, он обхватил его левой рукой, слегка выгнул верхнюю часть цевья и отошел к решетке, сквозь которую лился солнечный свет.

Лук был прекрасен.