Византийская принцесса

А к этой гордой женщине он относился с искренней теплотой и давно понял, что сестра очень сильно ее обидела.

– Дорогая, я даю тебе свое разрешение везти Халила к источникам Аполлона… Али Яхия организует ваше путешествие. – Орхан повернулся к мальчику. – Халил, будешь заботиться о матери и защищать ее от неверных?

– Да, отец! У меня есть новый ятаган с лезвием из толедской стали – мне прислал его брат Мурад из Галлиполи.

Орхан улыбнулся ребенку и погладил по темноволосой голове.

– Халил, сынок, я поручаю тебе как следует ее охранять, она мне очень дорога.

Султан хлопнул в ладоши, приказывая подать напитки и сладости. Пока мальчик с удовольствием уплетал медовое печенье с кунжутом, супруги беседовали. К удивлению Теадоры, султан обращался с ней не как с предметом, предназначенным исключительно для плотских утех, а, скорее, как с любимой дочерью. И теперь ей стало общаться с ним гораздо комфортнее. Султан поделился с ней своими планами в скором времени перенести столицу в Адрианополь, город на европейском берегу Мраморного моря, который сейчас держал в осаде.

Приданое Теадоры дало Орхану необходимую точку опоры в Европе.

– После того как возьмешь город, Адрианополь станет твоим?

– Да. А тебе возможно, моя дорогая, все-таки придется удалиться на покой и вернуться в Константинополь.

Теадора рассмеялась.

– О, мой господин Орхан, живи тысячу лет! Я еще слишком молода, чтобы удаляться на покой.

Орхан усмехнулся.

– Слишком молода – это верно, и слишком красива.

Вне всякого сомнения, ты украшение моего дома.

Увидев, что в глазах Теадоры промелькнула тревога, он мягко отослал ее с сыном.

Оставшись в одиночестве, Орхан в который уже раз спросил себя, почему Теадоре не нравится заниматься с ним любовью. Она не знала другого мужчины – в этом можно было не сомневаться. К нему она пришла девственницей. Возбужденная, она становилась невероятно страстной, но Орхан не мог избавиться от ощущения, что она не с ним, а с каким-то призрачным любовником.

Он мог бы заподозрить, что у нее был другой мужчина, но при том замкнутом образе жизни, какой она вела в монастыре, это не представлялось возможным. Эта загадка волновала его все годы, что она делила с ним кров. Орхан знал, что Теадора не испытывает к нему неприязни, – восторга, впрочем, тоже. Султан пожал плечами: что ж, пусть так. В его гареме множество юных красавиц, всегда готовых его ублажить. И все же ему не давала покоя эта византийская принцесса.