Византийская принцесса

Внезапно корабль страшно накренился и раздался оглушительный треск, отчего судно сильно тряхануло. Сквозь рев шторма Теадора услышала крики. Маленькое эркерное окошко каюты разбилось, словно его вдавило внутрь, по полу рассыпались осколки стекла и полилась вода.

Она вскочила на ноги и несколько мгновений просто беспомощно стояла и смотрела, как в разбитое окно летят капли дождя и брызги морской воды. Платье ее намокло, но она, казалось, этого даже не замечала. Айрис свалилась с койки и, толком не проснувшись, закричала:

– О Аллах, спаси нас! Мы тонем! Пришел наш смертный час!

Теадора резко повернулась, рывком поставила рабыню на ноги и со всей силы дала ей пощечину.

– Глупая женщина, не кричи! Мы не тонем! Шторм разбил окно, вот и все.

Сквозь шум дождя и ветра они услышали, что кто-то барабанит в дверь каюты. Принцесса распахнула дверь, и в комнату не вошел, а практически ввалился матрос и, задыхаясь, проговорил:

– Ваше высочество, капитан прислал меня узнать, что стряслось.

Я сейчас же принесу доски и заколочу окно.

– Что это был за грохот? – спросила Теадора.

Матрос поднялся на ноги, но с ответом замешкался. Потом, видно решив, что промолчать не удастся, пожал плечами и произнес:

– Сломалась главная мачта, но это не страшно: скоро рассветет, да и шторм уходит в сторону.

Опасаясь расспросов, он поспешил покинуть каюту, а Теадора сказала:

– Айрис, разбуди рабов и вели убрать осколки, а также подтереть пол: сейчас матросы придут забивать окно.

– Мама, мы тонем? – раздался тоненький голосок.

Она повернулась и увидела, что Халил с широко раскрытыми глазами сидит на своей кровати.

– Нет, мой ягненочек! – Теадора принужденно засмеялась. – Просто ветром выбило окно и мы здорово перепугались, вот и все.

Через несколько минут все было готово: из рамы тщательно удалили остатки разбитого стекла, забили отверстие досками и закрыли занавеской. Шторм стих. Теадора решилась выйти на палубу и была потрясена разрушениями.

Главная мачта была сломана, как и большая часть второй из трех мачт. Паруса на оставшихся реях превратились в клочья и трепыхались на ветру. Было ясно, что теперь придется полагаться только на рабов и весла, – по-другому судно двигаться не сможет. Теадора пожалела этих несчастных: как они пережили ночь? – и мысленно взяла себе на заметку, что нужно будет узнать, есть ли среди гребцов христиане, чтобы потом выкупить их из рабства и дать им свободу.