Абу Нувас

Так стоит ли тратить драгоценное время на поиск того, что скрыто от нас Всевышним? К чему увлекаться празднословием и отказывать себе в увлекательной прогулке по Багдаду времен легендарного халифа Харуна ар-Рашида? Пускай же нашим проводником будет один из наиболее выдающихся представителей эпохи Мусульманского Ренессанса – поэт Хасан ибн Хани ад-Димашки по прозвищу Абу Нувас…

Р.И. Беккин

Книга первая

I

«Остановитесь, поплачем, вспоминая о любимой и ее шатре,

В песчаной долине, между Дахулем и Хаумалем…»*[3 - Пояснения к словам, помеченным звездочкой, см.

в конце романа.]

Глухой, немного гнусавый голос учителя слабым эхом отдается под невысокими сводами мечети, усыпляя мальчика, зачарованного мерным ритмом звучных стихов, услышанных им вчера от бродячего сказителя. Он сразу запомнил начало, а теперь старался вспомнить, что было дальше. Все расплылось у него перед глазами, и в полумраке маленькой мечети, где в отраженном свете жаркого утреннего солнца пляшут пылинки, ему чудится марево пустыни, заброшенные шатры, земля, усыпанная высохшими шариками овечьего помета, и вдалеке фигура всадника на высоком вороном коне.

Мальчик щурится, чтобы приблизить видение, и ему кажется, что он видит лицо всадника под белым платком, перевязанным туго свитым черным волосяным шнуром, – впалые смуглые щеки, высокий лоб, большие грустные глаза поэта, скитальца и царя Имруулькайса.

«Мой конь нападает и заманивает,

Он скачет и вперед, и назад.

Он сбросит с седла неопытного юношу,

Над ним развевается плащ опытного всадника», —

всплыли в памяти строки, особенно понравившиеся мальчику, и ему показалось, что это он мчится на вороном коне, нападая и заманивая, сжимая в руках гибкое вороненое копье.

– Я син…* – нараспев тянет учитель, и детские голоса подтягивают ему:

– Я син: во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного, Я син, и Мудрый Коран, ты воистину из тех, кому сан пророчества дан, твой прямой путь светом истины осиян…

Глаза учителя обращаются на мальчика, который шевелит губами не в такт.

Привычным ухом учитель слышит, что мальчик не участвует в чтении, он шепчет что-то постороннее, отвлекшись от урока. Длинной бамбуковой тростью учитель слегка ударяет мальчика по голове. Голоса умолкают, все ученики смотрят на провинившегося.