Кузнецовы. Монополисты фарфорового производства в России

Кузнец из Речиц, Яков сын Васильев (1761—1816/23), отличался богатырским сложением, ему под стать были и сыновья – Терентий (1781—1848) и Анисим (1786—1850) – здоровенные детины, наделенные огромной физической силой, да и на язык остры, в чем угодно убедить смогут. Но скрытны и хитры. Не понять, чего у этих раскольников на уме. Их, известно, побаивались, о них ходили разные слухи, не случайно кузнецы в народных представлениях путались с нечистой силой (вот и Н.В. Гоголь нам поведал про кузнеца Вакулу и его приключения с чертом перед Рождеством) и даже сами умели колдовать.

Во времена дохристианские называли кузнецов «сварожичами» – сыновьями бога огня Сварога-могучего, сурового бога-воина. Да и принадлежали они к затерянной в гжельских лесах старообрядческой общине… Вот и недолюбливали местных сварожичей жители окрестных деревень, но на поклон приходили: кому коня подковать, кому инструмент справить… Всегда при работе кузнеца находили: и в праздники, и в будни, и ранним утром, и поздним вечером. В постоянном ожидании Антихриста и Страшного суда как еще спастись старообрядцам как не изнурительным трудом. В нем одном и была надежда на спасение. И горел не погасал огонь колдовской кузницы, а дружная семья, вопреки сплетням, только крепла и год от года умножала свои богатства. Горды были Кузнецовы своим нелегким трудом, ибо старообрядческий общежительный благой труд «Бога ради» приравнивался к христианскому подвигу во имя спасения. Он даже в ряде случаев напоминал о мученичестве Христа. «Не унываем в трудех, зане труды вечное блаженство подавают. Не малодушествуем в подвизех, зане подвизи венцы безсмертные плетут. Не огорчаемся в терпении, зане терпение сладость присносущую раждает»[2].

А люди к ним шли и шли, и не только из округи. Часто бывало, подводы из городов и других сел останавливались. Богатый, просторный деревенский дом на Касимовском тракте привлекал многих путешественников из «своих» – поповцев, да было дело и православные никонианцы[3] заезжали, значит, стоял он в нужном месте.

Издали в глаза бросался, большой и красивый. Скорее всего, просторный дом был своего рода гостиницей для единоверцев и одновременно молельней. Известно, что на протяжении длительного времени у поповцев было крайне мало священнослужителей и нередко божественную литургию служили миряне – наиболее авторитетные члены общины, ее попечители. Возможно, к ним и принадлежал Яков Кузнецов. Времена для старообрядцев были беспокойными, на них часто бывали гонения.