Кузнецовы. Монополисты фарфорового производства в России

Мельников[7] замечал, что ускоренное промышленное развитие при Екатерине II, активизация купечества связаны не столько с принятием Городового положения, сколько с прекращением преследований раскольников, «что имело важную долю влияния на развитие русской торговли, фабричной и ремесленной деятельности».

Как бы то ни было, но уже на следующий год после загадочного происшествия с мифологическим купцом заработали топоры, зашумели пилы. На берегу Дорки близ деревни Ново-Харитоново затевалось неслыханное по тем временам мероприятие.

За два года до нашествия Наполеона в Россию в гжельских землях строилась небольшая мануфактура, где планировалось производить недорогую фаянсовую посуду для трактиров, питейных заведений и разбогатевших крестьян. Такие заводики на тот момент уже существовали в России. Однако не все они производили фарфор: пока это было очень дорого и невыгодно: зажиточные крестьяне окрестных деревень вряд ли смогли бы заплатить огромную цену за небольшую безделушку из драгоценного материала, а производимая продукция была бы слишком примитивной для взыскательного дворянского вкуса.

Имея столь внушительный капитал, Яков просто не имел права оставаться простым кузнецом. Для личного блага и для блага своей общины (что, впрочем, одно и то же) он должен был повысить свой статус, превратившись из простого крестьянина в фабриканта-промышленника. По воспоминаниям Владимира Рябушинского[8], «более всего в купеческой среде уважалось занятие промышленностью: фабриканты и заводчики стояли на первом месте; за ними шли купцы, а к лицам, занимавшимся коммерческим учетом, даже без всякого оттенка ростовщичества и из самых дешевых процентов, отношение было неискренне: в глаза уважали, а за глаза пренебрежительно говорили “процентщики”»[9].

Отстроив новую фабрику, Яков с сыновьями, усердно помолясь, начали дело, прославившее их в России и за рубежом, но тогда, покрытые едкой фарфоровой пылью, смешанной с крестьянским потом, они лишь исступленно трудились наравне с немногочисленными рабочими-единоверцами да на конкурентов украдкой поглядывали.

Глава 2 Великая Гжель

Остается загадкой, почему кузнец, обеспечивающий всю округу косами да вилами, а богатых – постоем, вдруг решил организовать собственное  фарфоровое производство? Что это было: очередная русская афера на «авось пронесет» или стратегически обдуманный шаг? Скорее всего, и то и другое. Для начального этапа капиталовложения необходимо было чутье, уверенность в будущем деле.