ПОЗЫВНЫЕ «СОТЫ»

Весной, в апреле этого же года, когда у него был день рождения, мама (а надо заметить, что отец его умер, когда мальчику было семь лет, оставив сиротами Виктора и двух маленьких дочерей-погодков) подарила ему немудрящие деревенские подарки. А бабушка к тому же испекла вкусный пирог с повидлом и, поздравив внука, сказала:

– Витюша, внучек, зажмурь глазки, я тебе Москву покажу. Витька зажмурил глаза, а бабушка Домна взяла и больно потянула его за уши, приговаривая:

– Ну что, голубок, видишь Москву?.

. видишь?

Витька, сколько бы глаза ни зажмуривал, как бы ни старался увидеть Москву, так ничего, кроме боли, фиолетово-коричневой мглы и искрящихся жёлтых точек, не увидел.

– Стреляй! Стреляй! – ревел сержант Громыхалов. – Коси, земляк, коси!

Виктор словно очнулся: нажав на гашетку, стал бить по фашистам короткими и меткими очередями, заставляя врагов раз за разом припадать к земле и вжиматься в этот холодный и жёсткий снег. Пехота залегла, но танки по-прежнему надвигались чёрной стальной громадой, сметая всё на своём пути.

Оставшиеся в живых защитники дрались как львы, бились до последнего, падая и умирая, они как бы вставали из небытия, поджигая одно за другим стальные чудовища. Бой был страшен! Казалось, всё смешалось в какой-то громадный живой клубок и теперь ворочалось, сжимаясь и разрастаясь, в немыслимой схватке жизни и смерти. Казалось, что весь огромный мир, вся планета собралась на этом маленьком пятачке, заснеженном подмосковном поле, чтобы умереть или победить.

Жуткая, всепобеждающая, всепожирающая смерть заполонила всё! Его сознание выхватило этот миг.

– Молодец! Мо-оло-о-одец! – грохотал Громыхалов, швыряя связку гранат. – Молодец, Витюха! Так их, ядрёна корень! Так их, по-нашенски,

по-сибирски…

Виктор хотел что-то сказать, но не успел. Раздался страшный грохот, и юношу сильно ударило в грудь, в живот, подняло и опрокинуло наземь, выдавив из груди нечеловеческий крик.

Красная, кровавая пелена сомкнула его очи, и какой-то огромный вихрь подхватил его сознание, отделив от тела, закружил и понёс вверх, в облака. И вдруг перед Виктором, как на киноэкране, за один-единственный миг прошла вся его прежняя короткая жизнь, от начала до конца. Он как бы наяву увидел всех своих родных и знакомых: мать, сестрёнок, бабушку Домну и милую, милую Нюшку с прелестными ямочками на щеках.