Как невозможно жили мы

Как это он должен будет жить один в Ленинграде, а они все здесь! Мало ли что может случиться! И с маленьким Бубиком – только не догляди! И с Катей – она так красива! И старички его родненькие! И он не может уже никого обеспечить, вернуть этой мирной жизни, где только-только всё налаживалось.

– Хиба ж воно решено войну здэсь сидэти, то трэба трошки о провианте подумать. Магазинов-то нэ будэ. Хтож це будэ нас питати? – произнёс с нарочитым украинским акцентом молчавший до сих пор Косма Павлович. Он всегда говорил так, когда шутил.

Все поняли, что он не шутит, а говорит дело. – Может ту хрядочку, што под цвиточки роскопалы, картофелем засадить, если вы, Катя, нэ возражаете? Картофель ще успее врасти, щэ не поздно.

Мужчины пошли сажать картофель. Женщины принялись мыть посуду, переодевать Машу и готовить ужин. Зашёл сосед. Он собирается уже ехать в город. Надо ехать и Николаю. Поехали вместе.

1.03. В Киеве на Владимирской

Хорошо летом в Киеве на обрывах Днепра. – Елена Аркадьевна сидит на солнышке.

Рядом с нею Серёженька, белокурый мальчик лет пяти в трусиках и панамке. Рассматривает каких-то жучков. Тут же пасётся большая белая с рыжими пятнами корова.

«Я с нею как в тисках, не уехать никуда ни на день. Не даёт никому, кроме меня, молока. А без молока мы не проживём. Муж зарабатывает мало. Всё наше хозяйство – на молоке, и самим надо, и из соседних домов берут. Деньжата не лишние. Благо, что дом свой. Сараи во дворе. Всё приспособлено удобно.

Серёженька у меня за эту зиму вытянулся как картошка в погребе, бледный, тощий.

Только теперь поправился. Вся одежонка ему мала. А шью я плохо. Ой, время-время, где тебя взять?! У меня у самой этот сарафан совсем разлезся по всем швам. Спасибо Кате – прислала хорошенький ситчик. Чудный выйдет сарафанчик. Ещё она прислала валенки Серёженьке. Они немного велики, но это к лучшему: на следующую зиму будут впору.

Так хотелось, чтобы Катя приехала с Машей к нам в Киев, отдохнула бы от кухни, от своего примуса.

И никак не получается. Так я Машу и не видела, а ей скоро уже три года.

Сегодня воскресенье, а я одна. Сергея – старшего (её мужа Сергея Максовича Зиболта) опять заставили дежурить на электростанции.»

Когда к вечеру Елена Аркадьевна, гоня корову, возвращалась с сыном в свой одноэтажный[2 - Домик существовал до середины 1950-х годов, но Петровские не осмеливались заявить на него права. Позднее там выстроен многоэтажный дом.] домик на Владимирской (ул.