Фараон

Мефрес ухватился за висевший на груди амулет и запекшимися губами шептал молитву.

– Берегитесь же Ассирии, – продолжал халдеянин, – ибо ныне ее час. Это жестокий народ!.. Он презирает труд и живет войной. Побежденных ассирийцы сажают на кол или сдирают с них кожу. Они разрушают покоренные города, а население уводят в неволю. Их отдых – охота на диких зверей, а забавляются они, стреляя в пленников из лука или выкалывая им глаза. Храмы они превращают в развалины, священными сосудами пользуются во время своих пирушек, а мудрых жрецов делают своими шутами.

Они украшают стены жилищ кожей, снятой с живых людей, и ставят на пиршественные столы окровавленные головы врагов.

Когда халдеянин умолк, заговорил Мефрес:

– Великий пророк! Ты заронил страх в души наши, но не указываешь спасения. Возможно – и даже наверно так, коль скоро ты это говоришь, – что судьба временно будет немилостива к нам. Но как же этого избегнуть? Есть на Ниле опасные места, где не уцелеть ни одной лодке, но мудрость кормчих огибает опасные водовороты.

То же с несчастьями народов. Народ – ладья, а время – река, которую иногда возмущают бурные вихри. Но если утлому рыбачьему челну удается спастись от бедствия, почему же многомиллионный народ не может, попав в беду, избежать гибели?

– Слова твои мудры, – ответил Бероэс, – но не на все я могу тебе ответить.

– Разве тебе не ведомо все, что будет? – спросил Херихор.

– Не спрашивай меня о том, что я знаю, но чего не могу поведать.

Важнее всего для вас в течение ближайших десяти лет сохранить мир с Ассирией, а это в ваших силах. Ассирия еще боится вас, она ничего не знает о неблагоприятном для вашей страны стечении судеб и хочет начать войну с народами, живущими на берегу моря к северу и востоку. Сейчас вы могли бы заключить с ней мирный договор…

– На каких условиях? – спросил Херихор.

– На очень выгодных. Ассирия уступит вам землю израильскую вплоть до города Акко и страну Эдом до города Элат. Таким образом, без войны границы ваши продвинутся на десять дней пути к северу и на десять дней к востоку.

– А Финикия? – спросил Херихор.

– Берегитесь соблазна!.. – воскликнул Бероэс. – Если ныне фараон протянет руку за Финикией, то через месяц ассирийские армии, предназначенные для севера и востока, повернут на юг, и не пройдет и года, как кони их будут купаться в Ниле.

– Но Египет не может отказаться от влияния на Финикию! – горячо перебил его Херихор.