Исповедь хироманта. Жизнь как чудо

Однажды вечером со своим другом и коллегой, учителем 3., мы ловили рыбу кубарём – большим сачком. Вечером рыба не видит рыбака, и ты ходишь по берегу и быстро опускаешь кубарь под какие-нибудь кустики. Середина лета. Тепло. Дело к полуночи. Луна взошла, и было светло. Плотвы и окуней наловили уж полведра и собирались домой.

Вдруг над деревней, на другой стороне реки, пятно желтого света, похожее не небольшой прожектор (мотоциклетная фара, например). Деревня уже спала, телевизоров тогда не было, да и для освещения еще использовали свечи и керосиновые лампы.

Огонь двигался из стороны в сторону и был прекрасно виден. Я показываю его своему другу. 3. говорит, что это огненный змей, прилетающий к вдове, живущей за рекой, откуда и виден летящий огонь. Ранее змей уже не раз прилетал, насколько можно было верить рассказам селян.

В эту минуту нам показалось, что змей направляется к нам. Ужас! Бросив кубарь, мы стремглав помчались в деревню. По дороге нужно было перепрыгнуть через ручей и перебежать по мосту через реку.

Ручей, как и любой ручей, был мелкий, по щиколотку, и неширокий. Мы с разбегу прыгаем через него и оказываемся по пояс в воде! Времени соображать, почему так случилось, нет. Выбираемся и бежим к мосту.

Мост небольшой, метров тридцать длиной. На мосту мое сердце чуть не остановилось, когда из воды передо мной поднялась огромная водяная фигура. Конической формы водяная глыба около трех метров высотой и метра полтора шириной неподвижно застыла в двух шагах от меня. В испуге я схватил за рукав своего друга, пытаясь привлечь его внимание, но он показывал в другую сторону.

Там была точно такая же глыба, может, чуть поменьше!

Пулей проскочив мост, мы опрометью бросились к первой же избе, находившейся рядом. На наш бешеный стук открыла сонная баба. Выслушала наш торопливый рассказ. Налила самогонки и стала жарить рыбу, которую мы, несмотря ни на что, захватили с собой во время нашего позорного бегства. Мы немного успокоились. Рыба была пожарена и, когда мы ее съели, то случилось еще одно необъяснимое явление – наступил рассеет.

Часов у нас с собой не было. Но все приключение могло занять от силы час. Однако уже наступала заря и, следовательно, за этот период времени прошло не менее пяти часов. Этот временной провал поразил не менее, чем все остальное, происшедшее в ту ночь.

Бабушка моего отца была известной знахаркой. Пыталась передать знания внуку. По малолетству он не заинтересовался, да и времена были тяжелые – война, голод.