Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 2, том 1

Когда члены комиссии из Владивостока, принимавшие экзамены, узнали, что ученики пятого класса шкотовской школы закончили учебный год, изучив только бином Ньютона, и понятия не имеют о логарифмировании, а по геометрии едва справились с определением объёма тел, и даже не начинали изучение тригонометрии, – они пришли в ужас и не понимали, что делать, как выпускать из II ступени таких учеников. Но Варвара Александровна Румянцева, так звали учительницу математики, это положение ненормальным не считала, она говорила:

– Пусть мои ученики знают меньше, чем предусмотрено вашей программой, которая совершенно ясно не учитывает, с какими знаниями эти ребята пришли в пятый класс, но зато то, что они знают, они знают твёрдо, и это хорошо.

Ну, а кто из них захочет дальше учиться, тому придётся заниматься дополнительно.

Председатель комиссии связался по телефону с Владивостокским уездным отделом народного образования, его, однако, успокоили, сказав, что в других школах дело обстоит не лучше: если там ученики и прошли всю программу, то даже простейших алгебраических примеров решить не могли, не говоря уже об уравнениях.

– Этот выпуск придётся пропустить уж таким, как он есть, – сказал заведующий уездным отделом Наробраза.

Но к чести и Румянцевой и её учеников, почти все они в тех пределах программы, которую успели пройти, сумели выполнить поставленные перед ними задания вполне удовлетворительно, ну а такие, как Семена, Алёшкин, Шашина, Воскресенский отвечали отлично.

Правда, в своём стремлении заставить каждого ученика хорошо усвоить изучаемый материал Валерия Александровна была права только отчасти, такое уравнивание всех сослужило плохую службу тем, кто потом поступал в высшие учебные заведения: доучивать не пройденные темы перед вступительными экзаменами оказалось делом непростым.

Но мы довольно далеко забежали вперёд, пока до выпускных экзаменов ещё было далеко.

Заговорив о Валерии Александровне Румянцевой, нельзя не вспомнить сразу же и про её мужа: толстого весёлого человека с круглым брюшком, круглыми золотыми очками, прочно сидевшими на коротком, толстом носу, подпираемом с обеих сторон круглыми и румяными щёчками.

Глаза у него были голубые и очень добрые, всегда лукаво прищурены, что было заметно даже и сквозь очки. Седые волосы на голове – коротко острижены. Он преподавал пение и отдавался этому делу всей душой.