Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1

Борис знал, что Мария Сергеевна окончила Ленинградский медицинский институт в 1941 году, с первого дня существования госпиталя работала в нём ординатором в отделении Минаевой, после ухода Кучинской временно заняла её место, то есть стала начальницей второго хирургического отделения. Но какой из неё ассистент на операции, он пока не представлял.

«Может быть, подождать Минаеву? Для первого раза посмотреть, как они тут работают», – подумал Борис, но сейчас же отбросил эти мысли. Нет, оперировать будет он сам, это же как экзамен.

Врачи вошли в операционную, их облачили в стерильные халаты, повязали им маски. Шуйская помогла надеть стерильные перчатки. У изголовья операционного стола стояла старшая медсестра Журкина с маской и пузырьком эфира наготове. Узнав, что оперировать собирается сам начальник, она решила участвовать в операции.

Борис подошёл к столу и спросил раненого, как его зовут. Тот, с трудом разжимая губы, ответил:

– Старшина Фомин.

– Ну вот, товарищ старшина, сейчас мы тебе поможем.

Будет легче, а там недельки две полежишь и в свою часть вернёшься! – бодрым голосом заявил Алёшкин.

Он ещё совсем не был уверен в исходе операции, однако перед раненым, да и перед остальным медперсоналом этого показывать было нельзя. А персонала в операционной находилось много: двое врачей, две операционные сестры, две перевязочные сестры и три дружинницы. Борис подумал: «Как много у них толчётся народа в операционной… Надо будет это менять!»

Журкина спросила:

– Товарищ начальник, можно начинать? – и приготовилась наложить маску на лицо раненого.

– Что начинать? Наркоз? – спросил Борис. – Не надо! Мы эту операцию будем делать под местным обезболиванием.

Власенко и Журкина удивлённо переглянулись. Дружинницы подошли к столу и стали разматывать ремни, укреплённые на краях стола, чтобы ими привязать раненого. Борис, заметив это, сказал:

– Этого тоже делать не надо, раненый будет лежать спокойно.

Ни привязывать его, ни держать не придётся. Вы можете пока идти. Отдыхайте в предоперационной, если понадобитесь, мы вас позовём.

Затем он повернулся к Шуйской:

– Катя, новокаин!

– Уже принесли, вот шприц, – и она подала Борису 20-граммовый шприц, наполненный новокаином.

Алёшкин тщательно обезболил окружность раны, мышцы, оба листка плевры, нервы между третьим, четвёртым и пятым рёбрами, израсходовав около 300 грамм новокаина.