Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1

Катя только что истопила печку, нагрела воды, выкупала ребят, вымыла голову себе и, вновь укутавшись в старый шерстяной платок, кормила детей варёной картошкой. Как раз в этот момент открылась дверь, в кухню ввалился в грязном и мокром обмундировании долговязый немецкий солдат. Он потянул носом, почувствовал запах варёной картошки, подошёл к столу, бесцеремонно выхватил из чугунка горячую картофелину, разломил её и, обжигаясь, стал с жадностью есть. Вслед за ним зашло ещё человек девять таких же грязных немецких солдат.

Почувствовав тепло и увидев топившуюся печь, они радостно залопотали, похватали оставшуюся картошку и, раздеваясь, стали укладывать ранцы в детской комнате на полу и на детские кровати.

При появлении первого немца Катя вскочила из-за стола и, схватив ребятишек, запряталась в тот запечный уголок, который она себе приготовила. После уборки она расстелила на полу старую шаль, бросила две подушки, кое-какую ребячью одежонку и старое ватное одеяло.

В этом уголке они все четверо и сбились, с опаской поглядывая на бесцеремонно располагавшихся немецких солдат.

Те же вели себя так, как будто в доме никого не было: не стесняясь, раздевались чуть ли не догола, вешали на верёвки, протянутые около печки, свои мокрые грязные штаны, рубашки и даже подштанники, притащили со двора какие-то доски (вероятно, разрушили сараюшку, подумала Катя) и стали тут же их ломать и толкать в топившуюся печку.

Наконец, один из них, имевший какие-то нашивки на погонах и, видимо, знавший немного русский язык, обратился к хозяйке:

– Матка, брод, а дон э веттор, клеб, клеб есть?

Катя отрицательно покачала головой и показала на полупустой мешок картошки, стоявший у дверей.

Солдат посмотрел в ту сторону, подошёл к мешкам, обнаружив в нём картошку, улыбнулся и, обращаясь к своим товарищам, что-то сказал, затем вновь обернулся к Кате:

– Картофель – это тоже карошо! Мы будем есть. Мы будем здесь жить неделя-две, пока мост построят.

Понял?

Катя молча кивнула головой. Она поняла, что это не строевая часть, а сапёры-строители. По станице уже шёл слух, она слышала его в роддоме, что немецкие солдаты ведут себя очень плохо: жителей, в том числе и детей, чуть ли не голышом выгоняют на улицу, некоторых убивают, а с женщинами и девушками поступают и того хуже. Мысленно она поблагодарила судьбу, что ей достались постояльцы, кажется, более порядочные.