Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 3. Том 2

Также была вынуждена поступить и Катя.

К моменту прихода Бориса главный врач объявил, что всех матерей и детей, кого уже можно было выписать, т. е. чьим детям исполнилось хотя бы 4–5 дней, нужно немедленно забрать. Для перевозки будет выделен санитарный транспорт – машины скорой помощи, которые вот-вот прибудут. Тех же, кого выписать нельзя, соберут в одну из палат противоположной стороны здания, где отопление было (там стояли обыкновенные голландские печи, которые топились дровами). Новых рожениц, если таковые появятся, придётся везти в роддом станицы Пашковской.

Протиснувшись через толпу взволнованных отцов, бабушек и дедушек, Борис, наконец, смог поговорить с женщиной-врачом. К счастью, оказалось, что именно она лечила Катю. На вопрос, может ли он сейчас увезти жену и ребёнка (Борис надеялся взять легковую машину в Зернотресте), она ответила отрицательно:

– У малышки внезапно поднялась температура. Мать и ребёнок переведены сейчас в ту половину, где имеются тёплые палаты. Возможно, что охлаждение, которое произошло сегодня ночью, ещё ухудшило состояние вашей дочки.

Вы не волнуйтесь, мы примем все возможные меры, – заверила она Бориса.

Но он, терзаемый беспокойством за жизнь новорождённой, поздно вечером снова пробрался в приёмное и, хотя часы посещения уже закончились, сердобольная няня вызвала к нему жену. Катя, с осунувшимся лицом и ввалившимися глазами, закутанная в какой-то большой халат, рассказала ему, что Ниночка (так они решили назвать дочку), заболела воспалением лёгких, наверно, ещё вчера.

В эту ночь положение её ухудшилось, и сейчас она была в очень тяжёлом состоянии. Взяв передачу, Катя распрощалась с мужем и быстро ушла.

Болезнь Нины длилась более двенадцати дней, и маму с дочкой выписали лишь в конце января. Вера ещё до этого отправила письмо Сердеевым, рассказала о себе и спросила, где находится Акулина Григорьевна. Адрес Сердеевых Алёшкиным был известен, так как, получив новое назначение, а именно должность заместителя председателя РИКа Ейского района, переехав в г.

Ейск, Митя его сообщил. Ко времени возвращения Кати из роддома от Сердеевых пришло письмо, в котором они, ссылаясь на желание мамы, звали Веру к себе. Видя, что Борису и Кате жилось не очень-то сладко – работал пока только один Борис, в семье было уже четверо – Вера понимала, что присутствие ещё одного человека для них несомненно будет обременительным. У неё оставалось немного денег, но их могло хватить ненадолго.