Атаман Ермак со товарищи

Застучал пестик в ступке – хозяйка толкла зерно для каши, мычали в хлеву коровы. На женской половине серебряными колокольчиками залились, потешаясь над чем-то, хозяйские дочки, прикрикнула на них мать…

Затопали за окном кони казак повел их на водопой к проруби в Москве-реке.

«Ах, лентяй! подумал Ермак. – Застудит коней. Вот ужо накостыляю я те по-шее».

Тихо скрипнула дверь, и под осторожными шагами чуть отозвалась половица. Сквозь полуприкрытые веки Ермак увидел, как хозяйский внук Якимка в рубашонке и валенках вошел и смотрит на него.

– Ты спишь? – спросил Якимка шепотом. -А? – Не получив ответа, подошел поближе, переспросил: – Ты спишь?

И уж так ему хотелось, чтобы Ермак не спал, что не утерпел и тоненьким ледяным пальчиком сдвинул казаку веко и спросил в самый глаз:

– Спишь?

– Ааааммм! – – Ермак схватил его, визжащего от восторга, усадил себе на грудь.

– Как спал-ночевал? Чего во сне видал?

– Ничего!

– А через чего ты во сне плакал? Я слыхал!

– Кабутто ты от меня на лодке уплыл…

– Куда уплыл?

– Не знаю.

Кудай-то… В лес. А я не хотел.

– А плакать-то чего? Ну уплыл, а потом вернулся…

И вдруг мальчонка, обхватив голову Ермака, прижался к ней воробьиным своим тельцем и, всхлипнув, прошептал:

– Не вернулся! Не вернулся…

– Ты что, ты что… – успокаивал его Ермак. –Это ж сон. Куды я от тебя? Ну, хочешь сказку скажу?

– Угу… Про гусика, – все еще всхлипывая и дергая плечиками, попросил мальчишка.

– Да я уж сто раз ее сказывал! Может, другую?

– Не.

Про гусика.

– Ну, про гусика, так про гусика… – Ермак подолом рубашонки вытер крестнику нос. –       Слушай. Жили-были в старой Рязани муж с женою. Жили-крестьянствовали. Бога слушались, вот и было у них все тишком да порядком. Только не было у них детушек… Навроде как у меня вот…

– Счас опять заплачу, – пригрозил мальчонка, ныряя под тулуп и забиваясь Ермаку под мышку.

– Раз пошли они по грибы да нашли в болоте гусеночка, в ножку левую стрелою подбитого. Видать, гуляла охота княжеская, стреляла гусей-лебедей число бессчетное, вот и этого не помиловала.

Взяли его крестьяне, домой принесли. Стрелу каленую вынули, косточку ему вправили. Лукошко теплым пухом выстелили, положили туда гусеночка да на печку поставили: «Спи, гусеночек, отдыхай!» Накрошили ему хлебца с молоком, а сами в поле работать ушли. Ворочаются поздно вечером, а в доме все прибрано. Вода из колодца нанесена, конюшня да хлев вычищены, молоко надоено, свиньи да птица накормлены.