Атаман Ермак со товарищи

– На Смоленск идти надоть! На Смоленск!

– Полякам в зубы! Во сказал! Они те помянут Псковское взятие! Они те и Могилев припомнят.

– Тиха! – крикнул, подняв камчу, есаулец. – Чего загалдели! Давайте делом решать. Хто на Дон идеть – отходи на правую руку, хто нет – на леву…

– Да все пойдем, неча переходить! – закричали несколько казаков.

– Пойдем, куды деваться.

– Ладно, – сказал есаулец, – Не станем переходить. Пущай каждый атаман або есаул своих людей перечтет, которые не желают – сами отойдут.

– Да и не будет таких, – сказал кто-то. – Все пойдем.

– Ладно, это дело решенное! Так?

– Так, так…

– Таперя Ермак про казну говорил. Надоть, станишники, братьям нашим убогим на вклады собрать каждый должон понимать, что и сам не сегодня – завтра будет в таком же художестве…

– Спаси, Господи, и помилуй! Не дай Бог! – завздыхали казаки.

– Надоть атамана выбирать, чтобы казной владел. Кого?

– Ермака! Ермака… – сказало сразу несколько человек, и других мнений не было.

– Выходи! – сказал есаулец Ермаку. Атаман вышел, снял шапку, поклонился казакам.

– Пущай Ермак! К ему не прилипнет, – сказал кто-то.

Ермак поцеловал икону и обнаженную саблю. Казаки на Кругу сняли перед ним шапки, он же свою надел. Расстелили бурку, и Ермак скомандовал:

– Кладите, братья, все, что есть! Вклады нужны большие. А кто что утаит – да будет изгнан из товарищества!

– Так! – ответили в рядах.

Ермак снял два перстня, вынул золотую серьгу из уха. Один из его казаков принес ларец с атаманской казной. Такие же ларцы принесли и другие казначеи. Младший атаман Черкас кинул кожаный кошелек, в котором помещалась вся казна его станицы в пятнадцать человек. Далее казаки пошли по одному мимо бурки, сбрасывая кто перстень, кто золотой, кто кинжал, каменьями убранный, – сдавали свое. Явились откуда-то два позолоченных кубка, низки жемчуга, сберегаемые для невест, жен, сестер… Складывали все, до нательных серебряных крестов, у кого они были, потому, как большинство носило медные.

– Спасибо, братья казаки, – поклонился в пояс станичникам Ермак, – Сейчас отделим часть на дорогу, раздадим атаманам, потому как идти надо розно, хоть бы в три отряда, разными дорогами. Не то на постоях оголодаем… С казной возились долго.