Атаман Ермак со товарищи

 – Кабы мои-то живы были… Вот такие бы сейчас были…»

Потому и теплилось в нем отцовская любовь к этому статному казаку – даром что черкасу… На низу каждый второй наполовину черкас. Вон и у Черкашенина отец черкас был, а выбрал Круг его войсковым атаманом. Круг выбирает не по родовитости, а по достоинству. Может, когда и Черкас в атаманы выйдет. Хотя тяжкая это доля – быть атаманом!

Лед трещал и прогибался. Под берегом уже темнели промоины.

– Ну что, сынок! – сказал Ермак, приободрясь. – Давай по-казачьи!

Они были последними и потому могли себе позволить этот пустячный, по сравнению со всеми остальными опасностями, риск.

Черкас улыбнулся и, распустив повод, отъехал от Ермака саженей на пятнадцать.

– Айда! – крикнул он, хлестнув коня камчой. Усталый от двух месяцев дороги, голодный конь с трудом поднялся в галоп, но разошелся, чуя опасность, и вылетел на лед во весь мах.

Страшно гикнув, сорвался на лед и Ермак. По-молодому привстав на стременах и нависая над шеей коня, он птицей перелетел через реку.

У самого берега конь провалился задними ногами, но рванул на передних и вынес всадника на каменную осыпь. Черкас уже оглаживал коня, сияя ослепительной белозубой улыбкой.

– Ну, вот! – сказал Ермак, – Полно, братцы, нам крушиться! Скоро дома будем.

Высоко на стене деревянного острога забухала сапогами стража. Полыхнул раздуваемый пушкарем фитиль.

– Кто такие? – крикнули со стены.

– Свои! – – ответил Ермак. – Служилые казаки.

Из Пскова ворочаемся.

К удивлению атамана, со стены не спросили грамоту, а успокоенно сказали:

– Ступайте в посад. По правой стене объезжайте, как раз и ладно будет.Чего-й то вы припозднилися? Ваших в степь вон сколь уже прошло.

Стражники доверчиво вылезли на стены, высовывались из бойниц.

– А правда, что Черкашенина убили? – спросил освещенный пламенем фитиля пушкарь.

– Правда! – сказал Ермак. – Мы его и привезли в Старую Рязань.

– Жалко! – пожалели на стене.

 – Хороший был атаман. Я с ним на Азов ходил.

– Ты городовой, что ли? – спросил Ермак.

– Городовой казак Елецкой сотни, – ответил пушкарь. – А вы-то чьи?

– Всякие, – уклонился Ермак.

– Ну и ладно, – не стал расспрашивать городовой казак, – Елец – всем ворам отец. Только вы чего-то с Поля пришли, будто крымцы. В казаки-то от нас идут…

– Да и мы уйдем. Вот струги добудем да и поплывем на Низы. Не слыхал, струги у вас никто не ладит?..