Атаман Ермак со товарищи

Царь стал грозить своим гневом, приказывая Филиппу быть митрополитом.

– Если меня и поставят, то все-таки мне скоро потерять митрополию, – спокойно ответил монах, – Пусть не будет опричнины, соедини всю землю воедино, как прежде было.

Слова эти разнеслись по всему царству, и не было в семимиллионном тогдашнем населении человека, который бы не воспрянул духом: пришел заступник народный, пришел радетель отечества.

Потому и был вопреки своей воле поставлен Филипп в митрополиты 25-го дня июля в лето 1566-е.

Между Царем и митрополитом установился недолгий мир. Монах молчал об опричнине, Царь приостановил свои мучительства и казни, но ненадолго – злая природа брала свое. Филипп стал постоянным просителем и ходатаем за опальных, стараясь укротить царскую свирепость своими наставлениями, веруя в его исправление.

Но Царь требовал одного:

– Молчи, отче, молчи и благословляй нас по нашему изволению!

– Наше молчание, – отвечал Филипп, – ведет тебя ко греху и всенародной гибели!

– Не прекословь державе нашей! – кричал Царь: – Не то гнев мой постигнет тебя; или оставь свой сан!

– Я не просил тебя о сане! – отвечал Филипп, пылая огненными очами степняка.

 – Не посылал к тебе ходатаев, никого не подкупал! Зачем ты взял меня из пустыни? Если ты дерзаешь поступать против закона, твори как хочешь, а я не буду слабеть, когда приходит время подвига!

От прежней приязни Царя к митрополиту не осталось и следа. Филиппа Царь перестал допускать к себе, а Филипп и не просился.

31 марта 1568 года, в воскресенье, Царь приехал к обедне с толпою опричников в Успенский собор. Все были в монашеских одеяниях. После обедни Царь подошел к Филиппу за благословением – Филипп молчал и глядел мимо Царя. Царь обратился к нему в другой и третий раз. Филипп все молчал. Когда же бояре закричали: «Святый владыко! Царь Иван Васильевич требует благословения от тебя», – Филипп оборотился на Царя и спросил:

– Кому ты думаешь угодить, изменивши таким образом благолепие лица своего? Побойся Бога, постыдись своей царственной багряницы! С тех пор как солнце на небесах сияет, не было слышно, чтобы благочестивые Цари так возмущали державу свою! Мы здесь приносим бескровную жертву, а ты проливаешь христианскую кровь своих верных подданных.

Доколе в русской земле будет господствовать беззаконие? У всех народов – и у татар, и у язычников – есть закон и правда, только на Руси их нет.