Казачьи сказки

Вот, дней через несколько, ведут его к богдыхану – правителю, во дворец.

Такой роскоши казак никогда не видывал. Стоит золотой дворец в райском саду. В этом саду деревья диковинные, на деревьях птицы невиданные сидят, сладкие плоды-ягоды клюют. Во дворце все в коврах да в шелках, кругом стража стоит, а сам богдыхан сидит на золотом троне, над ним балдахин с колокольчиками. Подле трона табуреточка золотая, тут положено богдыхановой дочери сидеть, ан вот нет никого. Богдыхан ну казака хвалить-благодарить, казак отмалчивается да отнекивается.

А купцы поддакивают, да все рассказывают.

Богдыхан слушал-слушал да и говорит:

– У меня дочь больна, мог бы ты, к примеру, ее вылечить?

– Да нет! – говорит казак. – Я не доктор, в этом деле ничего не понимаю, лечить не умею.

– Не скромничай, – говорит богдыхан. – Мы знаем, что ты великий волшебник. Лечи! А не вылечишь – отрубим тебе голову.

Вокруг стража стоит, мечи-то у стражи наточены, мигни богдыхан – враз голову снесут.

Делать нечего, пошел казак к богдыхановой дочери. Лежит девушка в своей спальне на серебряной кровати, все окна шелком алым занавешены, все ставни плотно затворены, кругом горят свечи да курильницы – дым глаза ест! Духотища – не продохнуть.

Вокруг принцессы няньки-мамки, слуги да плакальщицы – все воют, причитают, друг перед другом стараются.

Принцесса лежит вся бледная, махонькая – личико с кулачок, цветом как лимон.

– Во! – думает казак. – Тут и здоровый больным сделается, в уме тронется.

– А ну-ко! – говорит богдыхану. – Прикажите всех гнать в три шеи с ихней музыкой!

Все курильницы загасил, свечи задул, ставни вышиб, окна растворил. Пошел в покои свежий воздух сада. Принцесса свежего воздуха вдохнула и улыбнулась. Тут все придворные закричали, обрадовались. Богдыхан говорит:

– Лечи ее хорошенько! Не вылечишь – голова с плеч. Делать нечего. Подумал казак да и вывез принцессу от гула и шума городского на берег реки в широкую степь.

Поставил юрту, стал охотиться. Быстро принцесса на вольной волюшке на поправку пошла. Казак ее сайгачатиной кормит, кумысом поит да песни поет. Недели не прошло, а принцесса уже из юрты выходить стала. Две не минуло, а она в степи стала цветы собирать да букеты составлять. А на третью неделю казака окликнула, а у нее с губ алый рубин и две жемчужины упали.

– Это что еще за чудо? – казак говорит.

– Это моя погибель, – говорит принцесса.