Казачьи сказки

Да как по картам ни выходит, а по-настоящему – то ничего нет!

Мачеха от этого в порошок готова была Настеньку известь. Нашла на ком зло срывать. А та без ответу – ночью проплачет да снова работает. Уж и атаман мачехе грозил, и старики увещевали – все без толку! – лютует; а ради Настеньки да отца мачеху из станицы не гнали.

А тут новая беда: привели с войны коня боевого, да шинель, да фуражку пулей пробитую – погиб казак! Осталась Настенька сиротою. Как раз под именины. Ей шестнадцать лет исполнилось. Покричала бы Настенька за отцом, да мачеха не велит.

Еще и обругала покойника: «Другие-то казаки как люди: с войны ясак гонят, да презенты женам везут, а энтот, придурок, под пулю голову подставил, только бы в дом ничего не предоставить! И конягу своего прислал, кто его кормить будет! Кому эта развалина нужна! Гони его Настька в степь – нехай его волки съедят!»

Вывела Настенька коня в степь, обняла за шею да и накричалась вволю! Исплакалась, лицо умыла, а конь ей вдруг и говорит человеческим голосом.

– Не плачь, Настенька! Не горюй. Твой батюшка умирал, просил у Бога тебе Заступника. Господь меня твоим заступником сделал. Возьми мою уздечку да сделай из нее себе поясок – повяжись, – никто тебя тронуть не посмеет. А за меня не бойся, оставляя в степи, – ничего со мной не станется, пока Божия воля не свершится.

Пришла Настенька домой – мачеха на нее:

– Ах, ты такая-сякая! – да со всего маху хотела ее чапальником по голове, а тот из рук вырвался да по ее дочкам – и по одной, и по другой! Схватила мачеха рогач, только замахнулась, а он вырвался да ей под вздох!

Отдышалась мачеха и догадалась, что дело-то непросто! Она ведь ведьмой была.

Всю ночь злилась, кулаки кусала, а к утру придумала работой Настеньку извести. Стала заставлять ее и ночью

работать. От ранней зари она по хозяйству, а как вечер, мачеха говорит:

– Ступай в поле пшеницу косить. Десять десятин скосишь, в снопы свяжешь, да на ток свезешь!

Мыслимое ли дело такую работу одному человеку! Да ночью! Во тьме!

– А не то, – кричит, – с базу долой! Нам дармоеды не надобны!

Взяла Настенька косу, пошла в степь пшеницу косить.

Идет, а слезы – так и льются, вся знуздалка мокрая. Зашла отцовского коника проведать. А он ее спрашивает:

– Что ты, моя ластынька, плакала?

– Я не плакала!

– Как не плакала – вся знуздалка в слезах. От меня не таись. Я тебе помогу.

Рассказала коню Настенька, какую ей ведьма-мачеха работу дала.

– Э! – говорит конь.