Тройной фронт

Сложно отучить их ногами болтать, а то едут на конях, как на ишаках…

Казак Полторашапкин

Среди пополнения он выделялся тем, что приехал не верхом, а на подводе с сеном, запряженной двумя лошадьми, одной строевой, другой обозной и, кроме трехлинейки времен гражданской и шашки, коеми были вооружены почти все старики, имел новенький немецкий автомат. На мой вопрос – где взял? Ответил коротко:

– Отнял.

Через два дня как-то так вышло, что он стал моим ординарцем. Старики заметили мимоходом:

– Пущай – ко он, товарищ лейтенант, при вас лично состоить.

Казак он исправнай. Бой понимаить. Ежели что, – ня выдасть. А для строя не очинно гожий – карахтерный больно.

Так Полторашапкин стал моим, как тогда говорили, ординарцем, и жизнь моя фронтовая резко улучшилась.

Во-первых, никаких забот о коне. Полторашапкин никого к коням не допускал и как мне кажется, будь его воля, и мне бы на коне ездить не разрешал. Во всяком случае, на мою кавалерийскую посадку он смотрел с нескрываемой тоской.

Во-вторых, я всегда был сыт.

Уж полсухаря, а всегда он мне в руку сунет. А так – на пятнадцать минут остановимся – он, обязательно, горячего принесет, хоть кружку кипятку, а добудет.

В третьих, одежду всегда высушит, заштопает. С присловьем: «офицер должон быть исправен!» Слова «командир», как и «красноармеец», «боец» он не признавал, только – «офицер» и «казак».

Я говорю:

– Полторошапкин, я, например, еврей, пол взвода у нас узбеки, какие мы казаки?!

– Ежели, – отвечает, – вы ленты на кальсоны понашивали и в кавалерии служите, стал быть, говенные, но казаки! Стремитесь! Старательность являйте.

Абизательна!

– Значит, мы теперь с тобою оба – казаки?

– Ты меня с собою не ровняй! Ты, в казаках служишь, и все. Война кончится и каждый из нас при своем окажется.. Я, как был казак, так и остануся, а ты и узбеки твои – наоборот.

За глаза он меня звал «Мой». «Пойду моего кормить. Обратно, нябось, исть хочеть!», «Надоть моему переказать» и, наконец, очень строго: «Никак невозможно.

Мой осерчаить. Строгай!»

Жил я при Полторошапкине, как у Христа за пазухой. Однако, вызывает меня командир полка и говорит:

– Лейтенант, почему у тебя дед долговязый все время пьяный!

– Никак нет. Не замечал.

– Обрати внимание и немедля пресеки.

Вызвал Полторошапкина.

– Командир полка говорит – ты все время пьяный.

– Не пьяный, а выпивши. Разница. У меня ревматизьма. Лечусь.

– И как?

– Помогаить.

– Я спрашиваю: доза какая?

– Румочка.