Тройной фронт

Нарочный влетел в горницу, все офицеры за столом, ему сразу пистолет ко лбу. В сумке депеша срочная. Начальнику гарнизона: «Приготовиться к приему румынского кавалерийского корпуса».

– Ну вот, – говорит комдив, – он их завтра и встретит! На том свете…

Такое только в кино бывает. Их – корпус. Нас – два полка неполного состава. Решили румын брать на льду реки. У румын кони кованы плохо. Такая полуподковка полумесяцем – только на зацеп. На льду как коровы. А мы на шипы перековаться успели, по – зимнему.

Стали затемно по обоим берегам. Дождались пока весь корпус с обозами, кухнями и пушками на лед выползет, и, по ракете – вперед!

Это рассказать нельзя! Они клинков вытащить не успели. А я еще на берегу одного офицерика заприметил – бурка на нем белая, красивая… Я то все на нее целился. И доскакал! Шашкой – рраз по коню! Два – по коню! Три – по бурке! Как в замедленном кино! Четыре – по каске. А он медленно так поворачивается и в глаза мне глядит…Ужас!

Когда при мне врать начинают про конные атаки, я контрольный вопрос имею: что бывает когда человека шашкой рубят? То-то и оно…! В человеке кровь под давлением – она из под клинка кисточкой вверх выскакивает! Фонтанчиком таким… И в лужу…

Меня затолкали, крупами оттеснили….

А все как во сне… Зажмурился. Открыл глаза. Узбека рядом рвет. Лед, от берега до берега, цвета клюквенного киселя и дымиться …В тумане всадники проплывают. Не дай-то Бог! «Упоение в бою…» Как припадок…Это, брат, не пушки наводить…Оно же еще и парит…воняет…жуткий такой тяжелый дух, жирный…

Нашему комдиву за этот бой Героя дали.

Но так из кавалеристов- то в конном строю мало кто в атаки ходил. Не верь.

А перемололи! Был стотысячный корпус кавалерии, за войну двадцать раз провернулся… Два миллиончика душ. Вот так, брат. А коней еще больше чем людей жалко. Не дай-то Бог!

Военные потери

– Очень хочется напиться, – сказал доктор, – чувствую приближение запоя. Со мной бывает. Редко, но бывает.

Говорят, евреи не пьют. Это так же верно как – то, что мой дедушка распял Иисуса Христа. Лично. …Тем более, я же предупреждал: еврей – кавалерист – уже не еврей!

А причина есть. Вчера пришел ко мне посетитель.

– Здравствуйте, товарищ комэск. Вы меня не помните? А я вас помню…

Инвалид. Нет стопы. Говорит, что прибыл с пополнением. Я их принимал. На станции выгружались ночью. Утверждает: конь заходил, толкнул его под идущий поезд – отрезало ногу.