Тройной фронт

– Первый раз у нас? – спросил, поднимая красивую седую кудрявую, аккуратно причесанную, голову врач, – Ну что ж… Лиха беда начало.

Перед ним на краю стола выстроились одинаковые двухсотграммовые баночки с анализами мочи. Левой рукою раскрыв мою историю болезни, правой он взял одну из них, глянул на меня ласковыми серыми глазами, провозгласил:

– С почином вас! – и со вздохом отхлебнул.

– Но в истории болезни ничего нет, – сказал он, изучая мою карточку, – Ну что вы так взъерошились? Это – пиво. Не дают в жаркий день благочестивому человеку пивка выпить, без отрыва от производства, заметьте, … Вынуждают идти на обман.

А где мы прячем соломинку? В стоге сена. Здесь разница только в том, что у меня в это в этой банке пиво до употребления, а в остальных банках после… В чем ваше несчастье?

– Да вот вторую неделю хожу…

– Ну, голубчик… Это вам без привычки тяжело. Морально. Болезнь как болезнь, не хуже других. Тем более вы – юноша и холостой. У меня тут старичок в 85 лет сподобился. «Я вызывал «Невские зори» помыть окна.

И вот теперь имею удовольствие за 189 рублей 56 коп.» – изобразил он неведомого мне старичка. – Внешне сетует, но горд без меры. И вообще это такая же необходимая человеку функция, как есть, пить и спать…

– Я вторую неделю не работаю с конем…У меня лошадь застаивается! А врач не разрешает… И диагноза не ставит…

– Как?… – доктор изменился в лице, и серые глаза его увлажнились. – Как? В Ленинграде еще есть лошади?! Боже мой! Голубчик! Дорогой мой! Я же бывший командир эскадрона! Сабельного эскадрона.

И были еще и пичные, с пиками… Я – мастодонт. Осколок прошлой эпохи. Боже мой… А болезнь вашу я мигом исправлю. Но в следующий раз в чем мать родила коня не купайте. Коня положено купать, пребывая в сподниках или хотя бы в трусах, во избежание ваших последствий. Конечно, мой коллега догадаться не может. Он же в кавалерии не служил… И вообще как говорится «штафирка».

И началась с этого момента наша многолетняя дружба и мой непрекращающийся восторг перед человеком, кому выпала страшная доля быть на фронтах Великой Отечественной кавалеристом.

Орден

– Помните у Бабеля в пьесе «Закат» есть брат Мишки Япончика – Левка гусар. Так вот это я. Правда папа у меня не биндюжник, но в том смысле как Левка там говорит: «Если еврей – гусар, таки он уже и не еврей!»

Я вырос Питере, ходил в дом пионеров. Ах, какая там была комната сказок! Палехские мастера расписывали. А я ходил в клуб «Дерзание». Что, вы тоже? Замечательно.