Илья-богатырь

Тяжелая стрела с кованым тупым наконечником, чтобы не убивать, а в полон брать, глухо стукнула Илье в грудь, обтянутую кольчугой. Он пошатнулся в седле.

– Вишь, какой ты невежа! – сказал он, сплюнув кровью. – Не желаешь, значит, по чести ратиться, все разбойным манером норовишь.

Одихмантьевич, волнуясь, пустил еще пару стрел, теперь уже остроконечных, боевых, но целиться ему приходилось против солнца, и силуэт Ильи плыл, потому что доспехи, кольчуга и шлем блестели и слепили глаза.

Илья натянул короткий и тяжелый лук, который был принят за главный у степняков, и, качнувшись вослед стреле, послал ее, словно вбил, разбойнику в голову.

Соловей, взмахнув руками, ломая ветки, повалился с моста на землю.

Илья подскакал и, свесившись с седла, поднял грузного рыжего Одихмантьевича, как баранью тушу положил поперек седла. Быстро связал ему руки и прикрутил к передней луке.

Одихмантьевич пришел в себя. Стрела выбила ему глаз. Он окривел. Илья из переметной сумы достал чистое полотенце и туго перевязал раненому голову.

Он, Илья, не испытывал к поверженному разбойнику никакой ненависти, поэтому и был совершенно спокоен. Придерживая раненого так, чтобы не трясти его и не причинить лишнюю боль, выехал к болоту.

А на болоте бой шел к завершению. Соловьевичи расстреляли все стрелы. Напрасно посвистывали они, оборачиваясь в тому месту, где на дубе сидел их вождь, прося помощи. Помощь не шла!

Гридни же Ильи в стрелах не нуждались и брали их, сколько было надобно, из открытого заранее тюка.

Стрелы из-за поставленных поперек гати волокуш летели непрерывно, не давая соловьевичам подойти. Когда же оборонявшиеся увидели вдалеке, за спинами нападавших, Илью, то не могли удержать радостных криков.

Немолодой гридень тут же вытащил меч и полез через завал, чтобы в тесном бою посчитаться с разбойниками. А те, расстреляв все стрелы, спина к спине жались, выставив мечи, потому что щитов у них, по разбойному делу, не было, доспехов – никаких и мечи много короче карачаровских.

– Ну вот! – сказал Илья, поднимая Одихмантьевича.

 – Пришел и на крапиву мороз… Кончились разбойства твои.

Соловей тяжело вздохнул. Прикрыл единственный теперь свой зеленый глаз. Бой на болоте прекратился. И соловьевичи, и карачаровцы стояли опустив мечи. Но победа была за гриднями Ильи. Пять разбойников валялись на гати, со стрелами в головах и в горле. Двое сидели, пытаясь выдернуть каленые жала из рук и ног, а среди карачаровцев не было даже ни одного раненого.