Илья-богатырь

Это было бы уже верхом безрассудства. И так, когда знахари пользовали Соловья, отроки Ильи мечи держали обнаженными.

Сам Одихмантьевич о пощаде не просил, понимая, что эта просьба бессмысленна. Никто его не отпустит, потому что он самый важный залог тому, что на карачаровцев никто не нападет. Уж как бы врасплох ни были бы взяты воины Ильи, а перед тем, как погибнуть, полоснули бы Одихмантьевича по горлу ножом. То, что в те времена брали заложников, было общепринято: именно наличие заложников гарантировало безопасную дорогу от одного места в другое.

Правда, редко кто возил таких, как вождь мерянский, знаменитый Соловей-разбойник. И везли его не до ближайшего селения, чтобы выменять на других заложников, но в сам стольный Киев-град.

О чем думали они в долгой дороге, у ночных костров, – карачаровский сидень Илья и соловый вождь мери – Одихмантьевич?

Мучась от головной боли, он не мог уснуть и единственным своим зеленым глазом рассматривал взявшего его в плен воина.

Илья был высок и крепок, во всей ухватке его, в манере сидеть на коне сквозила страшная сила. И вооружен он был не так, как все, кого видел прежде Одихмантьевич. Не так были одеты и вооружены варяги, не так и хазары.

Не однажды смотрел разбойник плененный, как одевается и снаряжается Илья. Потому, что не брезговал воитель частым умыванием и баней. Парился долго, будто век жил с вятичами или с мерей. Выбегал из бани багровый, голый и кидался в ледяную реку или колодец, ежели случалось мыться в каком селище либо городище.

В бане хвощался вениками березовыми, дубовыми, можжевеловыми… Выл и стонал от наслаждения. Выйдя из бани, утирался, будто князь, холстинковым полотенцем и сидел-остывал на лавочке, привалясь широченной спиною своею к бревенчатой банной стене, – гора мышц, жилами перевитая. Темные густые кудри его были подстрижены в скобку, странен был гололицему мере молодой человек с густой кудрявою бородой и усами скобкой.

А встанет Илья – медведь медведем. Даже ходит раскачиваясь, как хозяин леса.

На распаренное тело свое надевал Илья посконную белую рубаху и узкие порты, как принято у славян. Но далее наряд его был воинским, здешним местам непривычным. Поверх сподней рубахи надевали отроки на Илью стеганый (вымоченный в соли и потому колом стоявший) тегилей, как это делали болгары и хазары.