Горячий 41-й год

– Иди, обещаю, в спину стрелять не будут. Шагай, ты мне не интересен…

– Товарищ майор, если вы не хотите пачкаться, дайте я его грохну, – нарушил молчание Петька и, сухо клацнув, отвёл затвор автомата в заднее положение.

– Ты лучше свяжи ему руки и развяжи ноги.

– Товарищ майор, да я его…

– Товарищ боец, закройте рот и выполняйте мой приказ. А ещё возьмите и помогите ему вылезти из ямы.

Петька обидчиво дёрнул плечом и рывком поставил немца на ноги и тот не веря в происходящее, опять глянул на меня: – Господин майор, так я могу идти?

Но его зло пнул под жопу Петька и стал выталкивать из выемки: – Иди.

., иди отсюда Фриц, а то я тебя сейчас сам стрельну… иди…, радуйся, что у нас майор такой добренький.

Курт вылез наверх и остановился, глядя сверху на нас, и неуверенно спросил: – Так я пошёл…?

Я устало махнул рукой – Иди мол, и немец пошёл. Сначала медленно, но чем дальше он отходил, шаг его всё ускорялся и через сто метров он перешёл на неуклюжий бег. Бежал бы быстрее, но мешали связанные сзади руки.

– Товарищ майор, дайте я его сейчас грохну… уйдёт же, – Петька умоляюще смотрел на меня.

– Отставить, – солдат с недовольным лицом опустился вниз.

– Всё…, дошёл до своих, – старшина спустился вниз, помолчал немного и спросил, – А всё-таки, товарищ майор – Почему вы его отпустили?

– Старшина, ну ладно они по своей молодости и неопытности не понимают, – мотнул головой на недовольного Петьку и на остальных с любопытством ожидающих ответа, – Ладно, объясняю.

Вот если бы, там на дороге, не мы немцев замочили, а они нас. И я, один, остался в живых. Попал в плен вот этому Курту и он меня бы отпустил – вот так. Явился бы к командиру дивизии со связанными руками и доложил – задачу не выполнил. И чтобы со мной сделали? Думаю дальше рассказывать не надо. Ему сейчас надо ответ перед своим командиром держать и доказывать: как это так его взяли и отпустили? Вникаете? Вот пусть помучается… Ну, и самое главное. Он нас пересчитал, разбитую позицию противотанкистов видел, считает что только мы и остались, с моих слов понял, что мы в этой выемке и завтра с утра обороняться будем. Об этом он и доложит сейчас своему командиру.

А мы, как стемнеет, отойдём отсюда и займём другую позицию. Пошаримся по огневым позициям – может, кто остался там живой и по новой встретим врага. Врубаетесь? – Все кивнули головой, – военная хитрость называется. А так хлопнули его без всякой пользы для нас….