Горячий 41-й год

Дорога через поле была пустынна, лишь в стороне на боку лежал и слегка дымился грузовик, вокруг которого валялось разбросанное военное имущество и несколько тел убитых красноармейцев. Около самой дамбы земля во множестве была покрыта мелкими воронками от осколочных бомб и как результат убитые лошади и до десятка мёртвых тел гражданского люда в неестественных позах лежало по всему берегу болота.

– Да…, видно нет у них уже толковых командиров, – Зейдель повелительно махнул рукой и мотоциклы, взревев двигателями и подымая пыльный шлейф, ломанулись через поле к лесу.

Несмотря на свою уверенность, Курт невольно сжался, когда они поравнялись с насыпью. Это было хорошее место для засады и отличный момент, чтобы в упор и с боку внезапно открыть убийственный огонь по проезжающим мимо. Но, проскочив это место, насыпь открыла свою противоположную сторону, где не было даже следов присутствия кого-либо.

– Ну… всё, раз здесь русских нет, значит до самой переправы чисто, – отряд нырнул под сень деревьев и сразу же снизил скорость, одновременно растягиваясь в длину из-за поднявшихся густых клубов пыли, которым некуда было деваться.

Но Зейдель мчался на головном мотоцикле, поэтому только усмехнулся, оглянувшись назад.

Первая русская машина с прицепленной за ним маленькой пушкой вывернула из-за лесного поворота совершенно неожиданно для немцев, точно также как для русских неожиданностью было появление здесь немцев.

По мысли Курта машина русских от такой неожиданной встречи должна мгновенно остановиться, а водитель с пассажиром быстро выскочить из кабины и убежать в густые кусты по обеим сторонам дороги.

Тем самым они и могли спасти свои жизни. Но машина наоборот резко прибавила скорость и рванула вперёд, а за ней из-за поворота выползала уже вторая машина с пушкой.

Машина и мотоцикл стремительно сближались и Зейдель, мгновенно переглянувшись с унтер-офицером Шольцем, сидевшим на заднем сиденье, приник к пулемёту. Правая дверца кабины распахнулась и оттуда, на подножку выскочил русский офицер, тут же открывший огонь из пистолета по мотоциклу.

Хищно ощерившись в ухмылке, пригнувшись, обер-лейтенант навёл пулемёт на кабину и дал хорошую очередь по водителю, видневшемуся бледным лицом за стеклом, а над головой загрохотал автомат Шольца. Зейдель, в отличие от Шольца, с первой очереди попал в шофера, а унтер-офицер с заднего сиденья ни как не мог попасть в офицера, продолжающего с подножки стрелять в мотоцикл.