Кремлевский синдром

Фирман не без любопытства за ней наблюдал:

– Поработайте всем кагалом, тогда, может, и найдется. Я уже пятые сутки вас драчу, – проворчал Яша. Но девушка его заинтересовала.

Постель Фирмана хоть и была огромной, но границы имела. Чтобы поместить новенькую, остальным пришлось потесниться. Но пепельная красавица предпочла оседлать клиента:

– Можно, я на тебе покатаюсь. Ты такой круглый, как здоровенная бочка.

– Не заляпайся, девка, – беззлобно предупредил Яша и погладил пепельной бедра. – Тимус, а не копка.

Пожалуй, я дозрел, – сообщил он и напрягся. Но попытка овладеть красавицей закончилась неудачей. Утомленная плоть по-прежнему подчиняться хозяину не желала.

– Не торопись. Оплата у меня почасовая, так что спешить некуда, а ты козлик богатенький, – успокоила новенькая. Фирман приподнялся, посадил ее себе на колени:

– Говоришь, не совсем дурра? Любопытно, – и, оглядев притихших на постели девиц, приказал: – Валите отсюда. Хохлушка пусть ждет в доме, а остальные свободны.

Пепельная улыбнулась:

– Как мило.

Мы остались вдвоем… Кстати, меня зовут Аллой.

Фирман хохотнул:

– Я предпочитаю имен блядей в тыкву не закладывать.

Она стиснула зубы:

– Бумажник позволяет хамить девушке?

– Уточняю: не девушке, а шлихе. Но раз ты Алла, принеси водки и маслины.

Он проследил, как она соскользнула с него, грациозно подошла к столику, наполнила меленький граненый стаканчик водкой, себе в бокал добавила вина и, погрузив на поднос еще и вазочку с маслинами, вернулась к постели.

Алла действительно была прелестна. В ней проглядывал некий рафинированный надлом и признаки человеческой породы, что даже в смазливых потаскушках встречается крайне редко. Наблюдая за ее пластикой, Яша, наконец, ощутил желание. Забрав у нее из рук поднос, поставил его на пол, сгреб девушку и навалился на нее всей своей тушей.

– Господи, никогда не спала с бегемотом! Ты же меня раздавишь, – простонала Алла, но Фирман впился ей в губы, и говорить она больше не могла. Любовная возня огромного толстого мужчины с хрупкой девой напоминали сцену из фильма ужасов или одну из картинок великого Гойи.

В его серии карикатур «Капричиос» подобные сюжеты имели место. Но художник рисовал аллегории, а здесь все было в натуре и потому куда отвратительнее.

Возился Яша долго. Утомленный многодневным развратом, он устал, и только профессиональное мастерство Аллы позволило ему завершить процесс достойно. Удовлетворенный олигарх тут же захрапел.