Детство без Интернета

Тут же сняли слепок моего бока для изготовления подобие ванночки и отпустили домой. Самое интересное бегал, прыгал и вообще, когда двигался или лежал – бок не болел и с ногой было всё в порядке. Но как только садился, то ровно через пятнадцать минут появлялась тупая, ноющая боль в боку, немела нога и переставала слушаться. Через три дня провели первый сеанс. Сначала с интересом наблюдал как на мой худенький бок пристраивали изготовленную ванночку, но когда увидел санитарку, заносящую расплавленный и явно очень горячий воск… Ох и орал я от испуга и ещё больше, когда стали его лить на бок.

А ни чё… Да.., было горячо, но не больно, но… всё равно орал просто по инерции… Орал и во второй раз, хотя уже знал, что ни фига не больно, орал и следующий раз. А потом упёрся насмерть и мать больше меня не водила в больницу. Надо сказать, этого мне хватило на долгие годы. И лишь периодически, раз в десять-пятнадцать лет, ходил в поликлинику на прогревание бока, но уже ультрафиолетом. Последний раз это было в Абхазии, но три сеанса по две минуты ультрафиолета и до сих пор ещё не болел боком.

А пока, мне разрешалось встать среди урока и медленно прохаживаться между парт, разминая ногу и успокаивая боль в боку, под завистливыми взглядами одноклассников. Остальное время я был нормальным пацаном, гонял на переменках, играл, дрался, радовался, когда побеждал и ревел, когда был бит.

Во дворе у нас верховодил шпанистый четырнадцатилетний Колька Зданович, сосед по лестничной площадке. Меня он особо ото всех пацанов не выделял, но статус соседа лидера дворовой компании, позволял быть к нему ближе, чем другие пацаны.

А тот, помимо нас водил компанию с более взрослыми парнями уже нашего небольшого квартала – а, короче, со шпаной. А те уже имели связи с мелкими уголовниками. И так далее. Но для нас пацанов, мелкоты, всё это было овеяно флёром некой романтики, да и по возрасту мы многое чего ещё не понимали. У нас был вожак Колька, ни в чём плохом он замаран не был, поэтому мы слушались и внимали ему.

Как-то залез в отцовские вещи, заныканные в самом низу небольшой домашней кладовочки, где кстати за обоями прятал тетради с плохими отметками, и на самом дне ящика увидел вполне исправную и работоспособную ракетницу. Покрутил, повертел её в руках, с удовольствием пощёлкал курком и положил обратно на место. Посидел, скучая дома, и вышел на двор, где в открытых дверях сарая увидел Кольку Здановича, чем-то увлечённо занимающегося. Подошёл и с любопытством заглянул.