Люблю товарищей моих

Гоги потянулся за бутылкой и, конечно, невзначай толкнул палочку локтем. Женя машинально нагнулся и только теперь догадался, что его разыгрывают. Мазурин жестоко захохотал:

– Когда станешь знаменитым, я напишу, как Евг. Евтушенко прислуживал мне.

Решив проучить нас, Женя прочитал явно бальмонтовское стихотворение и принялся доказывать, что это новое слово в русской поэзии. Я напыщенно поддержал его (дурачиться, так до конца) и, поинтересовавшись, не ему ли принадлежит и эта новинка, продекламировал пародию на Бальмонта:

Хочу быть смелым, хочу быть храбрым,

Любви примеры иной явить.

Хочу лобзать я у женщин жабры,

С тигрицей хищной блаженство пить.

Мне опостыли тела людские,

Хочу русалок из бездн морских.

О, прячьте кошек, я весь стихия,

Я сам не властен в страстях своих.

Женя возмутился, позвал официанта, потребовал счет. Я обескуражено – перегнул, переборщил – посмотрел на Гоги. Но тот, хорошо зная Евтушенко, посмеивался в усы. Женя неожиданно быстро угомонился и спокойно сказал:

– А ведь я так и назвал это стихотворение «подражание Бальмонту», значит, удалось.

Он велел официанту принести вместо счета чистый лист бумаги и, чуть прищурившись, написал:

«Маша

Дарю своему новому другу Боре на память о нашей первой встрече, поэтичной и туманной.

Ев г. Евтушенко»

Вернулся Давид Маркиш – такой юный, красивый, разговорчивый. Я наполнил стаканы, но Гоги наотрез отказался пить – он приглашен на серебряную свадьбу, неприлично заявиться пьяным.

Мы были уверены, что это очередное вдохновение Мазурина, и дружно пристали к нему: возьми нас с собой. Гоги неожиданно охотно согласился. Мы быстренько расплатились, уселись в такси. По дороге купили несколько бутылок вина, ни минуты не сомневаясь, что сами же и разопьем в номере гостиницы. А Женя решил послать телеграмму Белле Ахмадулиной. Я вызвался пойти с ним на почту.

Женя согнулся над бланком, прикусил верхнюю губу и вдруг улыбнулся:

– Белла пишет, что тоскует, вот, наверное, гуляет… Люблю этого татарчонка!

Он послал еще телеграмму – другу детства, недавно ставшему капитаном китобойного судна:

«Бей китов, спасай Россию!»

Самое смешное, что мы действительно попали на серебряную свадьбу к русскому писателю Эммануилу Фейгину.

Гостей было мало, только избранные друзья, однако нас приняли радушно. Женя оказался в центре внимания. Произносил тосты, читал стихи.