Византия

Византия во многом была наследницей Рима, сохранившей традиции его государственного строя и политической жизни. Самое начало Византии связано с именем римского императора Константина I Великого (306–337; здесь и далее в скобках указаны годы правления). Сын Констанция Хлора, одного из соправителей Римской империи, и бывшей рабыни с Востока – прекрасной Елены, Константин был провозглашен императором войсками в Галлии после смерти своего отца в 306 г. В то время в Римской державе одновременно правили три-четыре императора, которые нередко вели между собой ожесточенную борьбу за власть.

Правитель восточной части империи Галерий признал власть Константина, но в Риме императором был провозглашен Максенций. Вскоре Галерия сменил Лициний, и Константин вместе с Лицинием начал борьбу против Максенция.

В 312 г. Константин выступил из Галлии, перешел зимою через Альпы с 25 тысячами солдат, тогда как Максенций ожидал его в Италии с 200-тысячным войском. Поведение Константина казалось безумием, и он мог надеяться только на чудо.

Христианские историки и биографы Константина, каждый немного по-своему, но в целом довольно согласно рисуют такую картину. Перед решающей битвой с Максенцием около полудня в небе над солнцем Константину и его воинам явилось знамение креста и надпись на латинском: «Сим побеждай». Этим видением объясняют то, что вскоре Константин обратился в христианство и поддержал Церковь, а также то, что на знаменах и щитах своих воинов он стал изображать монограмму Иисуса Христа.

Константин I Великий во главе войска

28 октября 312 г.

армия Максенция была наголову разбита у Мульвийского моста, сам полководец погиб, утонув в реке Тибр, а Константин торжественно вступил в Рим. По словам одного современника, умеренность и справедливость были отличительными качествами Константина. Всем сторонникам Максенция он оставил имущество и принял их в число своих друзей. Пробыв недолгое время в Риме, он отправился в Медиолан (Милан), навстречу Лицинию, где оба императора издали эдикт, окончательно положивший конец гонениям на христианство. В эдикте говорилось: «Руководствуясь здравым и правым смыслом, мы объявляем следующее наше решение: никому не запрещается свободно избирать и соблюдать христианскую веру и каждому даруется свобода обратить свою мысль к той вере, которая, по его мнению, ему подходит». Миланский эдикт был в сущности декларацией о веротерпимости и равенстве перед государством всех религий, как старых, так и новых.