Убить Марата. Дело Марии Шарлотты Корде

– О ком это вы говорите?

– О сыне моём, понятное дело. Сынок-то у меня единственный наследник. Дочерей хоть отбавляй, – целых пять штук, – а сын один. Ещё в марте месяце, как объявили всеобщий призыв, записали его в департаментский батальон и увели по парижской дороге. – Трактирщик взгрустнул, вздыхая. – С тех пор никаких известий. Не знаю, в лагере ли он, в Париже, или уже на войне, бьётся с пруссаками и австрияками. Э-э, как в воду сгинул… Расспрашиваю всех едущих оттуда, никто о нём не слыхивал. Может, уже лежит с простреленной грудью в какой-нибудь траншее.

Гости сочувственно закивали головами.

– Война – дело не шуточное, – молвил слуга Этьен.

– У нас из Фалеза тоже немало молодцев забрали, – добавил печально Жервилье.

– Ох, и сколько наших храбрых парней не вернётся назад! – сокрушённо воскликнула его супруга.

Лишь одна гражданка Прекорбен не присоединилась к общему хору.

– Не нужно напрасно тревожиться, гражданин, – строго заметила она трактирщику. – Ничего с вашим сыном не сделалось.

Воюет как и все. А если желаете узнать про него, то вам следует обратиться в военное ведомство: туда все сведения поступают из всех четырнадцати армий.

– Это в Париже-то? – почесал за ухом озабоченный отец. – Обратиться? А как? Письмо писать, так я неграмотен. Самому ехать, так заведение не на кого оставить. Вот если бы вы, добрые люди, посочувствовали, вошли в моё положение, навели бы там справки, что и как… Был бы вам премного благодарен.

– Что до нас, – сказал Жервилье, имея в виду себя и супругу, – то мы едем до Эврё.

А вот молодая барышня, которая сидит напротив нас, то она едет до самого Парижа.

Трактирщик с надеждой воззрился на Марию. Наша героиня никак не отозвалась, целиком занятая баваруазой. В самом деле, почему попутчик указал на неё, когда рядом сидит гражданка Прекорбен, которая не только едет в столицу, но и проживает в ней?! Или он считает, что у почтенной дамы и так полно забот, а незамужней девице нечем другим заняться в Париже, кроме как бегать по ведомствам и наводить справки о каком-то солдате?

Не только трактирщик, но и все собравшиеся некоторое время взирали на Марию, не прекращавшую, однако, свою трапезу.

Гражданка Прекорбен протяжно вздохнула и вынула из своей сумочки записную книжку:

– Говорите имя и фамилию вашего сына, а также его воинскую часть. Я обращусь к мужу; возможно, он сможет что-нибудь разузнать.

«А кто у вас муж?» – хотела спросить аудитория, но в данный момент этот вопрос был неуместен.