Убить Марата. Дело Марии Шарлотты Корде

Что вы делали в течение этого времени?

– В чём же вы нас подозреваете? – пробормотал изумлённый супруг.

– Без вопросов! – рявкнул прыщеватый, для вящей убедительности вынимая из-за пояса пистолет и взводя курок. – Вы нарушили порядок и задерживаетесь до выяснения всех обстоятельств. Немало врагов народа, роялистов и эмигрантов разъезжает ныне по подложным паспортам. Может быть, вы одни из них?

После такого аргумента, под дулами пистолетов несчастным супругам не оставалось ничего другого, как покориться.

У обоих на глазах блестели слёзы. Вместе со слугою и своей поклажей они побрели за суровыми стражами, часто оглядываясь на дилижанс и шепча слова прощания. Со стороны могло показаться, что их сажают в тюрьму.

«Попались, голубчики…» – проговорила гражданка Прекорбен таким странным голосом, что нельзя было понять, жалеет ли она невезучую супружескую чету или же радуется её задержанию.

Рейсовый дилижанс, следующий строго по расписанию, не мог останавливаться из-за того, что полиция (была ли это полиция?) арес товала кого-то из его пассажиров.

Кучер дал сигнал отправления. Путники быстро поднялись в купе и расселись по лавкам.

– Что же с ними будет? – тревожно спросила Мария, когда экипаж тронулся с места.

– Не переживайте так сильно, – попытался успокоить её Флоримон. – Такое случается часто. Всегда кого-нибудь задерживают. Это называется «нарваться на акулу». Подпишут протокол, откупятся тремя сотнями ливров и поедут в следующем дилижансе.

К их пропускам и прицепились только потому, что увидели, что люди при деньгах: у муженька брошь в галстуке, а у жёнушки золотая цепочка на шее. В наше время кичиться богатством опасно.

– Выходит, – вздохнула Мария, – они-то и есть настоящие грабители, а не те, которых ищут в лесах?

– Что же, – усмехнулся завсегдатай канских кабаков, озорно подмигивая остальным пассажирам, – это вы справедливо заметили, мадемуазель.

– Но… – молвила наша героиня после некоторой паузы.

 – У меня ведь тоже пропуск выписан два месяца назад. Не прицепятся ли к этому?

– Но ведь на вас нет драгоценностей! – резонно возразил Флоримон. – Что с вас взять?

– Хорошо, если так.

На станции сменили лошадей, и дилижанс вновь покатил по почтовому тракту. Путники большей частью молчали. На скамьях стало просторнее, но именно это-то и вносило дисгармонию в тот маленький, но по своему уютный мирок, образовавшийся за восемнадцать часов пути.