Убить Марата. Дело Марии Шарлотты Корде

– Однако я не советовал бы вам уходить слишком далеко, гражданка. Время бежит быстро.

– Ничего, у меня есть часы.

Оправив своё порядком измятое в дороге платье, наша героиня поспешила за ворота, и уже здесь, на улице, услышала за спиною приглушённый голос, зовущий её:

– Мадемуазель Мари!

Это был бродяга Флоримон. Он также покинул двор и вышел следом за молодой попутчицей. Ещё минуту назад равнодушное сонливое лицо его переменилось: теперь на нём была написана озабоченность, смешанная с таинственностью. Мария приостановилась, повинуясь внутреннему голосу, который советовал ей выслушать этого необычного человека.

Несмотря на свой босяцкий вид и типичную для породы таких людей расхлябанность, Флоримон успел произвести на неё благоприятное впечатление. Она чувствовала, что под личиной весельчака-пустослова скрывается вполне трезвый ум, а под рваной одеждой бьётся честное сердце.

– Что случилось, гражданин?

– Простите, если задерживаю вас, – сказал он, приближаясь. – Всю дорогу я искал случая остаться с вами наедине, чтобы сказать пару слов.

– Пару слов? – напряглась Мария; что это значит? неужели этот босяк решил сделать ей признание? – Говорите скорее, я тороплюсь.

– Мне-то всё равно, – заметил Флоримон меланхолически, чтобы она не вообразила бог весть чего. – А вот вы поедете дальше и скоро окажетесь на территории, подвластной парижским властям. Поэтому, я думаю, вам будет небезынтересно узнать кое-что о вашей попутчице.

– О гражданке Прекорбен?

– О ней самой.

– Поэтому вы не обращались ко мне раньше, в её присутствии, и дожидались, когда её не окажется рядом?

– Именно так.

– Но почему вы вообразили, что меня интересует гражданка Прекорбен?

– Мой добрый совет: будьте осторожнее с нею, мадемуазель. Она якобинка. В Кане я несколько раз видел её выходящей из дома Легодье. Вы не знаете Пьера Легодье с улицы Каноников? Маленький щуплый человечек с всегдашней улыбочкой на лице. В Кане все знают о нём.

– Что о нём знают?

– Гнусный тип. Он ещё при Сартене[38 - Сартен (Sartin) А.

Р. (1729–1801) при Людовике XVI был начальником государственной полиции, затем морским министром. С его именем связано процветание всеобщей слежки и доносительства.] был тайным осведомителем. Немало людей по его доносам угодило за решётку. Он и на меня однажды донёс, чтоб ему лопнуть! После того, как учредилась Коммуна, он стал доносить на аристократов. Несчастный мсье Байё, о котором я рассказывал вчера, был взят как раз по его доносу.