Эпизоды на фоне СССР 1936—58 гг. Книга 3. Часть 3—2

Это почти исключительно мальчики (девочек не берусь судить), которые могут здорово заниматься, но не желающие это делать, предпочитая «женщину, золото, честь и вино».

2.

Это: Владимир Вострухин, Юрий Рахманинов, Александр Сторов (до сих пор), Анатолий Вартанян… Во-первых, этот «бутон роз» расцветает на обязательной почве, обильно политой алкоголем (чем больше, тем лучше). Это – главное, и занимает всё свободное и несвободное время. Дамы играют второстепенную роль (хозяек «явочной квартиры» – хаты или любовниц сутенеризированных любимых).

Греховность разгильдяев несомненна и очевидна. Но здесь начинают действовать пружины, возвращающие мальчикам заслуги перед институтом в преобразованном виде. Рахманинов – душа институтской баскетбольной команды и один из лучших игроков города. Вартанян – эстрадный бог института (он играет почти на всех инструментах, руководит эстрадным оркестром, похорошевшем в последнее время, сам пишет музыку. Сторов – бас ТГИ. Исключение составляет «Вольдмер» (хороший спортсмен, но давно убил всё, что было, табаком и водкой) – последнее, связующее звено для всех разгильдяев между собой и с развитыми лаборантами (а через них – и с кафедрами – это, правда, незначительно по масштабам). Час расплаты – сессия. Здесь идёт в бой всё добытое и приобретённое: связи, водочные знакомства, слабости экзаменатора, популярность и шпоргалки. В последнем исключение составляет «Саша». Возвращаясь к математике, имеем: Кх4%. Коэффициент «К» здесь – это тот самый, который все комментаторы жизни нашей с удовольствием (оставим реализм) сводят до 0. Итак, «трупов» – 11%, «умных» – 4%, «разгильдяев» – 4%, «средних» – приблизительно 80%. Это те, чья зачётная книжка пестрит и «хорошо», и «удовлетворительно», и – нередко – «отлично», и… – редко – «неудовлетворительно». «Золотая середина»! Теперь – о «Саше». В силу некоторых индивидуальных особенностей этот разгильдяй никогда не пользуется шпоргалкой, никогда сам не говорит о своих заслугах перед институтом, связей у него нет, водочные знакомства он не реализует, на слабости экзаменатора ему наплевать, потому что он безгранично верит в свою силу (сомневаясь в ней только для себя), популярностью своей он не спекулирует (независимо от её величины по времени). Всё это приводит к тому, что эта индивидуальность во время сессии впервые берётся за слабо или менее слабо представляемую науку.