Паткуль. Неистовый лифляндец

История учит, что ничему не учит?

Йоханн Рейнгольд фон Паткуль (Johann Reinhold von Patkul), 1660-1707 гг.

Часть 1 Восхождение

Великое Посольство

Несколько дней подряд остатки Великого посольства – всего пять карет – тряслись по дорогам Великой Римской Империи и Речи Посполитой, поспешая в Москву. Большую часть Посольства растеряли по дороге – в Варшаве, Лондоне, Вене, Амстердаме. Кто остался учиться кораблестроению, кто – навигации, кто – артиллерийскому и фортификационному делу, а наиболее способным и надёжным поручили вести переговоры о том, как оградить Россию от угрожавших ей со всех сторон опасностей.

Возвращались налегке – буднично, незаметно и скоро.

А полтора года тому назад царь устроил своему посольству торжественный выезд с подобающими для этого случая гласностью, помпой и пышностью. Все его участники находились под влиянием большого душевного подъёма и праздничного настроения, которые всегда овладевают русскими мужами накануне великих испытаний и свершений.

Впереди ждала неизвестная Европа, встречи с блестящими вельможами и государственными деятелями, знакомство с тайнами науки, с морским и военным делом. В голове каждого сидела начертанная царём грандиозная программа обучения. Петр вёз с собой сургучную печать с надписью: «Я ученик и ищу себе учителей».

Царь, спрятавшись за рядовой должностью стольника посольства по имени Петр Михайлов, официально поручил возглавить посольство трём великим послам: генералу и адмиралу Францу Яковлевичу Лефорту, генералу и комиссару Фёдору Алексеевичу Головину и думному дьяку Порфирию Богдановичу Возницыну.

Соображений для такого необычного для русских царей шага, как путешествие под другим именем, у молодого Петра, видно, было достаточно: хотелось избавить себя от лишнего внимания праздной публики, обеспечить свободу действий и максимум удобств в передвижениях, а заодно хорошенько попрактиковать своих подданных на исполнении высоких и ответственных государственных поручений.

Женевец Лефорт, 35 лет от роду, служивший многим государям, знавший несколько европейских языков, остроумный, ловкий, жизнерадостный, вероятно, должен был облегчать контакт с просвещёнными европейцами и консультировать московских «провинциалов» по части политеса.

Ф.А.Головин должен был стать основной рабочей лошадкой.