Подарок дьявола

Представляешь, какая тема! – Иван Алексеевич устал и откинул голову на подушку.

– Хорошо, дедушка, я подумаю. – Алекс испугался за старика и решил больше не утомлять его спором.

– Погоди, я сейчас отдышусь. – Старый богатырь минуту отдыхал, затем приподнялся и потрепал Алекса по голове. – Сашка, малыш, ты слышал предание нашей семьи – последний из Слободских вернется на родину. Ты последний.

– Гонишь меня в Россию? Там медведи по улицам бродят. Чего там делать?

– С медведями ты погорячился.

Но я тебя никуда не гоню, только один мой наказ ты должен выполнить. Тяни сюда ухо.

Алекс наклонился, и Иван Алексеевич долго, с остановками для отдыха, шептал ему свою просьбу:

– Понял? А ты говоришь – история?! Вот где история.

– Ты уверен? – Алекс смотрел на деда с искренним изумлением.

– Уверен?! Я говорил с этим человеком. А он держал ее в руках. Потом его в Москве чекисты арестовали. Но родня у него осталась. Я всю жизнь мечтал получить ее. Мне не удалось из-за политики.

Теперь железного занавеса нет, ты обязан попробовать. Все бумаги по данному вопросу в моем личном сейфе, в папке «Саша». Где ключи от сейфа, ты знаешь…

– Хорошо, дед. Но рыться в твоих вещах мне неловко.

– Это мой приказ.

– Ладно, я постараюсь.

– Вот это разговор не юноши, а мужа. И учти, после моей смерти дом, кабинет и сейф также перейдут к тебе. А теперь катись. Я устал. Да, еще минуту. Я хочу, чтобы меня похоронили на Свято-Владимирском кладбище.

– Зачем ты опять о смерти, дедушка?

– Потому что после нее я уже ничего не скажу… – Иван Алексеевич уронил голову на подушку и усталым взмахом руки отпустил внука.

Москва. Лубянка. Наркоминдел.

1930 год. Март

Ладная гимнастерка, кожаный офицерский планшет, в сапоги можно смотреться, как в зеркало. Комиссар Западного военного округа Моисей Зелен входит в приемную наркома иностранных дел и приятно поражается солидной тишине, нарушаемой лишь стрекотаньем пишущей машинки.

С тех пор прошло почти тринадцать лет, но Моисей помнит первый островок внешней политики Советов в революционном Питере. Наркомат иностранных дел тогда находился в здании Генерального штаба, и его приемная напоминала вокзал, где толпились самые разнообразные персонажи. От интеллигентов с бородкой клинышком, наряженных в тройки, до матросни в кожанках поверх тельняшек. Народ заходил, выходил, типы сменялись, как картинки в калейдоскопе.