Жатва – IX. Антиквар и живописец

Для различения добра и зла есть иные критерии, данные нам Богом в виде совести.

«Люблю Россию я, но странною любовью», – вслед за Лермонтовым могу повторить и я. Если спросить, любил ли я Российское государство, сразу скажу прямо: «Нет, я его презирал, потому что, к несчастью, оно всегда было просто кормушкой для амбициозных и бессовестных прохиндеев». На вопрос «Любил ли я российский народ?» – отвечу, что мне было его жаль, как жалеют расслабленного больного. В массе для нас были характерны лень и безответственность, пофигизм, «авось» да «небось», русская тоска, опущенные руки и уход в запой.

Типично русские особенности – вера в доброго правителя, социальная апатия, неспособность к объединению для отстаивания своих интересов. Приведу слова Чаадаева, может быть, и чересчур резкие, но справедливые: «Самосознания у населения России никогда не было. И нет его. И не будет его. И не надо его. Население России, как и сама Россия, исключительно существует как урок миру».

А самая трагическая черта нашего русского характера – причина всех наших бед – отмечена ещё Нестором в «Повести временных лет»: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет».

Ну, не любил порядка, а стало быть и закона, наш народ. Каждый считал в порядке вещей и даже доблестью как-нибудь обойти закон, начиная с самих правителей и законодателей. Как одним словом ответил создатель «Истории государства Российского» Карамзин на вопрос о причине всех бед России: «Воруют!». Ему вторил Салтыков-Щедрин, а уж он-то, будучи Рязанским и Тверским вице-губернатором, знал повадки, укоренившиеся в нашем царстве-государстве: «Разбудите меня лет через сто и спросите, что сейчас делается в России. И я отвечу – пьют и воруют». Вот так и жили более тысячи лет.

Несмотря на главную причину экономического застоя – коррупцию, разъедавшую наше государство, начиная с самого верха, и при Ельцине, и при Путине, народ в конце концов отверг Ельцина, но долго поддерживал Путина, потому что, в отличие от Ельцина, на внешнеполитической арене он защищал национальные интересы и независимость России.

Так что не хлебом единым…

Гордился ли я историей России? – Что ж, история как история, не хуже и не лучше истории других больших наций: сплошная кровавая цепь насилия, войн, переворотов, безрассудных подвигов и предательства. Любил ли я российскую культуру? – Любил, хотя она и во многом эпигонская. Тем не менее, она моя, родная, часть моего существа.