Призрак с Вороньего холма. Исповедь шлюхи

В ангаре, напротив магазина, стоял упакованный в пузырчатую пленку огромный стол карельской березы и двенадцать стульев.

– К нему еще есть великолепный буфет и две тумбы под цветы. – Сообщил Цыпкин, указывая в дальний угол ангара.

– Откуда у тебя это? – Подозрительно оглядев заведующего, поинтересовалась Мака.

– Вообще-то, я это заказал для себя… Ну, и если возникнет настоящий клиент… Для хорошего человека ничего не пожалеешь.

– Какая его себестоимость?

– Две с половины тысячи зеленых. Но продать можно за десять.

– Сейчас же погрузи гарнитур в фургон, и с двумя рабочими на Вороний холм. Пусть распакуют и установят.

– А деньги? – Заволновался Цыпкин.

– Две с половиной получишь. – Отрезала Мака.

Заведующему это не понравилось:

– А хлопоты, а заработок?

Мака нахмурилась:

– Ты хочешь на мне заработать?

– Я думал, на клиенте.

– Вопрос закрыт. Не нравится, пошел вон. Я найду другого заведующего для своего магазина.

– Зачем же так, Мака? Если это лично для вас я, конечно, буду счастлив получить свои деньги.

Заработать на хозяйке мне и во сне не снилось.

– Прекрасно, Ефим. Тогда сделай, что я тебя прошу.

– Слушаюсь.

– И скажи мужикам, чтобы не трепались, откуда мебель. Владелец дома не должен этого знать.

Покинув ангар, Мака заглянула в кафе «Какманду» и, заказав себе порцию коньяка с лимоном, приказала позвать Хрустика.

Бандита привели.

– Где они?

– Поехали в заказник.

– Втроем?

– Нет, с ними директор молокозавода.

– В семь собери банду.

– Всех?

– Только ребят Косяка.

– Предстоит разборка?

– Так, небольшая разминочка.

Хруст кивнул и, оскалившись, исчез в подсобке барменши Светы. Через секунду оттуда раздался ее кокетливый визг вперемежку с хихиканьем. Затем стало тихо, а через десять минут Светлана вышла в зал, на ходу поправляя прическу.

– Не смей трахаться на работе, Светка. – Пожурила ее Мака и потребовала еще сто граммов коньяка.

Костер горел ярко, разбрасывая искры и постреливая сучьями.

От его жарких языков огромная ель высвечивалась рыжим цветом. Ее лапы от метания теней, казалось, шевелятся.

Четверо мужчин в камуфляжных костюмах расселись у костра на складных креслах. Перед ними прямо на брезенте лежали продукты и бутылки. На пригорке уютно светились два оконца охотничьего домика. Пока господа закусывали, егерь готовил баньку.

Данила Остапович Максюта разлил водку по стаканам. Выпили молча. Закусили красной рыбкой и соленым огурцом.