Призрак с Вороньего холма. Исповедь шлюхи

На лестнице он столкнулся с Руфиной Абрамовной. Руки ее были заняты кипой бумаг, поэтому обнять старую директрису Голенев не решился.

– Здравствуй, мама Руфа. Работаешь?

– Работаю, Олежка. А ты почему уходишь?

– Постников просил прокатиться по избирательным пунктам.

– Таки прокатись, хуже не будет. И имей в виду, возле каждого дежурят мои старшеклассники. Можешь использовать их в качестве курьеров.

– Вижу, дело у тебя поставлено на широкую ногу.

– Привыкла, если за что-то берусь, таки стараюсь делать это хорошо.

 – Улыбнулась Межрицкая и, кивнув бывшему воспитаннику, бодро зашагала вверх по лестнице.

Олег уселся в машину, вычитал ближайший от детдома адрес и газанул с места. Ехать пришлось недолго. Избирательный участок находился на параллельной улице в здании местного футбольного клуба. Над дверью висел красочный плакат, а возле входа стояли несколько подростков и три милиционера. В подростках Олег без труда признал агентов мамы Руфы, но решил им не открываться и с видом гражданина, решившего честно исполнить свой гражданский долг, двинул к дверям.

Перед ним шествовали две бабки в чистых белых платках и мужичок, нос которого издали выдавал пристрастие хозяина к зеленому змию. Бабулек милиционеры оглядели и пропустили, а мужичка задержали.

– За кого голосовать собрался, Матвеич? – Шепотом поинтересовался у избирателя приземистый капитан.

– За Постного, конечно. Про второго я ничего не знаю…

– Дурак ты. – Прошипел блюститель порядка: – Голосуй за Стеколкина. Не послушаешься, завтра же подловлю на пятнадцать суток.

– Раз начальник просит, о чем речь. – Быстро согласился сговорчивый избиратель.

– Капитан, будьте добры, ваши документы? – Громко попросил Голенев, наступая на милиционера.

Вместо капитана взял инициативу пожилой лейтенант:

– А ты откуда тут взялся? На моем участке таких нет.

– Я гражданин города и имею право знать, кто охраняет пункт для голосования.

– Сейчас мы тебе покажем гражданина. – Окрысился самый моложавый из троицы старшина и ухватил Олега за рукав.

– Руки! – Рявкнул Голенев и одним движением освободился от захвата.

– Сопротивление власти при исполнении, – зарычал приземистый, расстегнул кобуру и выхватил пистолет: – Ты арестован.