Жатва – VI. Моя мирная революция

Салье была против митинга «с коммунистами», а Филиппову было не привыкать – ведь он и сам не так давно был активным членом КПСС. Он даже великодушно дал слово на митинге «нашему политическому противнику» – Б. Гидаспову. Не тогда ли возникла трещина между Салье и Филипповым, сыгравшая роковую роль в самом начале работы Ленсовета ХХI?

Большую роль в расширении влияния ЛНФ сыграл информационный листок «Северо-Запад». Это был уже не машинописный самиздат для узкого круга единомышленников, а ротапринтное издание тиражом 300 – 400 экземпляров для широкого читателя, распространяющее информацию о развитии демократического движения в масштабах всей страны.

В декабре 1989 г. в результате «бархатных» и не бархатных (как в Румынии) революций в Восточной Европе рухнул весь державшийся на страхе «социалистический лагерь». Стало ясно, что и у нас большевистской власти скоро придёт конец.

10.2.2. Veni, vidi, vici

Мой предвыборный плакат и проекты эмблемы Ленинградского Народного Фронта.

Весной 1990 г.

были намечены выборы в Верховный Совет РСФСР и местные Советы, в том числе в Ленинградский горсовет и районные Советы. 28 января в ДК пищевиков прошла Конференция ЛНФ, принявшая предвыборную Платформу ЛНФ аж на 40 страницах. В масштабах всей страны был создан избирательный блок «Выборы-90», принявший гораздо более короткую Декларацию (смотри РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПОДРОБНОСТИ 5. (1)).

С другой стороны политического спектра в противовес ЛНФ коммунисты создали свой фронт – Объединённый фронт трудящихся (ОФТ), на митинги которого за отгулы сгоняли рабочих промышленных предприятий.

Хитрые аппаратчики из ОФТ в конце 1989 г. выступили с предложением проводить выборы в местные Советы не по территориальным, а по производственным округам, рассчитывая за проходными режимных предприятий укрыться от демократов и пустить в ход административный ресурс. Но под давлением массового возмущения избирателей, заваливших протестными письмами действовавший Ленсовет ХХ созыва, его депутаты на такой эксперимент не решились.

Кроме коммунистов, нашими идейными противниками были национал-патриоты. Мне пришлось как-то в разговоре на частной квартире провести диспут с таким «памятником». Я говорил ему, что мы тоже за Россию, но только за такую, где люди живут так же хорошо, как в Европе. Я так горячо сам верил в эту идею, что мне, думаю, на вечер удалось убедить его, что демократы – тоже патриоты.

Ни сном, ни духом я не собирался баллотироваться в депутаты.